Дворец, где разбиваются сердца

– Что за археологи? – спросила Николетта, а Мигель кивнул на параллельную улицу: – Да вот они, собственной персоной. Я многое знаю, меня же, портье, обычно не замечают, а вот я подмечаю многое. Зовут их Саманта и Виланд Бейкеры. Он, кажется, из Германии...

Эльке с любопытством посмотрела на соотечественника и его американскую супругу. Мужчине было порядком за пятьдесят, он, когда-то рыжий, теперь был почти лыс, только за ушами сохранились жалкие пряди огненных волос. Он был облачен в шорты и майку, причем не защищенные от солнца руки и ноги и даже обширная плешь были поразительно багрового цвета.

Судя по всему, немецкий археолог склонен сразу же обгорать на солнце, но это его не волновало. Глаза его скрывали зеркальные солнцезащитные очки.

Впереди него, вышагивая, как гренадер, шла хорошо сложенная и красивая дама. Ее можно было бы назвать идеальной, если бы от нее не веяло всезнанием и небрежением ко всем прочим. Да и черты лица у нее были слишком крупные, она походила на кариатиду, внезапно ожившую и покинувшую свое место под фасадом какого-нибудь старинного дома.

Дама повернулась к мужу, что-то крикнула, тот, отстававший, прибавил ходу, не желая вызывать нареканий. Эльке хмыкнула. Сколько раз нечто подобное она видела у себя в Гамбурге: некоторые гуляют с собачками, а кто-то выгуливает мужа.

– Они очень богатые, – сказал с некоторым сожалением Мигель. – Сначала, как и вы, хотели остановиться в гостинице, но даме не понравилась пара безобидных пауков на потолке.

Она подняла такой скандалище! Живут в самом центре, сняли пустующую виллу, платят за нее ужас сколько!

– И что они у вас копают? – спросила Эльке, однако Мигель только пожал плечами. Удивительно, но молодой человек был не в курсе!

Затем портье указал им дорогу, что прямиком вела к монастырю Непорочного Зачатия, две монахини которого и стали жертвами убийства.

– Передавайте привет Витансьон, – сказал на прощание Мигель. – Она пока послушница, но скоро должна принять постриг.

Она такая милашка! И зачем только в восемнадцать лет заживо хоронить себя в монастыре! Она мне так нравится...

Когда молодой человек, в который раз выразив свою готовность помочь комиссаршам, удалился опять на рабочее место, Эльке и Николетта кратко обсудили, чем сейчас займутся.

– Я считаю, что нам надо разделиться, – сказала Кордеро. – Это сэкономит время и силы. Ты достаточно хорошо говоришь по-испански, чтобы вести разговор.