Дворец, где разбиваются сердца

А донна Магдалена – справа от меня!

Эльке сразу понравился витой металлический заборчик, за которым виднелся приземистый особняк. Таким она и представляла себе собственный дом, когда выйдет на пенсию. Увы, вряд ли у нее будет достаточно денег, чтобы приобрести недвижимость в Коста-Бьянке.

Мигель отворил ворота, прошел во дворик и крикнул:

– Донна Магдалена, вы здесь?

В ответ на его крик из дома показалась массивная дама ростом никак не меньше двух метров. Великанша была облачена в просторный сарафан, а на ее шее ритмично покачивались бесчисленные бусы.

Донне Магдалене было под семьдесят, однако ее волосы отливали чернотой январской ночи. Она производила впечатление суровой и неразговорчивой особы. Завидев, однако, Мигеля, Магдалена улыбнулась, и улыбка сделала ее морщинистое лицо привлекательным.

– Добрый день, донна Магдалена, – поздоровался юноша. – Вы ведь не возражаете, если я представлю вам двух дам, которые хотели бы снять у вас комнаты?

Магдалена наклонила голову, подошла к Эльке, вперила в нее взгляд.

Шрепп поежилась, Магдалена точно читала ее мысли. Колдунья взяла ее за руку и произнесла глубоким контральто:

– Не беспокойся, с твоей кошкой все в порядке.

Шрепп оторопело уставилась на Магдалену. Она ведь на самом деле в тот момент почему-то подумала о своей кошке, которая осталась в Гамбурге под присмотром ее напарника Йохана. Но откуда Магдалена узнала? Или это всего лишь стрела, которая по случайности попала в цель? Ведь Магдалена поняла, что Эльке – иностранка, наобум брякнула про кошку, и шансы, что она смутит незнакомого человека своим якобы пророческим даром, примерно один к двум или даже один к полутора.

Магдалена же тем временем изучала Николетту. Внезапно в лице бабки что-то дрогнуло, она снова улыбнулась, обнажив большие и на редкость крепкие зубы. Магдалена положила Николетте на плечо руку и сказала:

– Ты должна была рано или поздно приехать сюда. Это знак небес. Они тебя ждут!

– Кто? – встрял в разговор любопытный Мигель, но колдунья, повернувшись к нему, гаркнула: – Спасибо тебе, сын мой! Приходи сегодня вечером, я отсыплю тебе тапиоки.

А затем, обращаясь к Эльке и Нико, добавила:

– Проходите, я рада вам. И не беспокойтесь, в моих комнатах нет ос и сороконожек!

Эльке, не понимая, откуда бабка узнала и про это, последовала за Магдаленой внутрь особняка. На улице, где палило утреннее солнце, было жарко, в помещении же царила прохлада.