Дворец, где разбиваются сердца

– Значит, вам позвонил неизвестный и сообщил, что в доме синьора Фабидо совершено убийство, – сказала Эльке, размешивая сахар в чашке. Гарсиа кивнул. Он чувствовал расположение к этой немке. Она даже ему чем-то нравилась. Невысокая, однако уверенная в себе, тон у нее успокаивающий, отлично говорит по-испански. И у нее есть опыт работы! Гамбург – Гарсиа слышал об этом крупном немецком городе – по населению в тысячу раз больше, чем Санта-Кларита. Может, это перст судьбы, что немка-комиссарша оказалась в этих краях?

– Так и есть, – подтвердил Гарсиа.

Появился заместитель Гарсиа, его правая рука Родриго Санчес, которому, как и самому шефу городской полиции, было не более двадцати пяти. Коренастый, с открытым смуглым лицом и темными глазами, Родриго производил впечатление исполнительного и работящего сотрудника, каковым и был на самом деле.

– Расскажи-ка еще раз, кто и как звонил в участок с сообщением об убийстве, – попросил его Фелиппе.

Родриго охотно пояснил:

– Я снял трубку, странный голос произнес: «Синьора Фабидо только что убили, и если вы поторопитесь, то можете застать преступника в доме». Я и доложил тебе... Точнее, вам, синьор комиссар!

– Поэтому я, едва Родриго поставил меня в известность о звонке, отправился к особняку Фабидо, – продолжил Гарсиа. – Ну, а остальное вам известно. Там я на первом этаже нашел вас с пистолетом, а на втором – труп самого Хорхе Фабидо.

Эльке отпила кофе и сказала:

– Могу только предположить, что тот, кто убил старика, видел, как я заходила в особняк. Наверняка он – или она – сообразил, что это чрезвычайно подходящая возможность свалить на меня вину за смерть Фабидо. И он позвонил в участок, чтобы подтолкнуть вас к моему аресту. Я уже говорила, что, когда заходила в дом, видела чью-то тень и слышала шорохи. Убийца едва не столкнулся со мной!

– Но кто он, этот чертов убийца! – в сердцах воскликнул Гарсиа.

Раздался шум в приемной, Гарсиа велел заместителю посмотреть, кто явился в участок. Было около семи утра. Уже давно рассвело, и сквозь тонкие жалюзи в кабинет Фелиппе пробивались лучи солнца.