Билет в Зазеркалье

Фургон ускорял движение, Инна поняла, что сейчас вот-вот выпустит руку и…

В этот момент раздался заливистый собачий лай, предостерегающий крик, и Инна, отброшенная рукой из фургона на асфальт, увидела того самого стильно одетого нового соседа, смешная клочкастая собачка которого, прыгая, лаяла прямо на дороге около фургона.

Фургон резко затормозил, Инна изо всех сил крикнула:

– Помогите! Там мой сын!

К счастью, повторять дважды не пришлось. Сосед бросился к двери фургона, рванул ее на себя, и Инна увидела в возникшем проеме Женечку.

Бледный блондинистый тип в черных штанах и черной же майке попытался немедленно закрыть дверь, однако сосед, не растерявшись, вмазал ему по лощеной физиономии. А затем отрывисто произнес, кивая на оторопевшего Женечку:

– Это ваш сын?

Инна кивнула, и молодой человек, протянув мальчику руку, сказал:

– Привет! Ничего не бойся! Просто выходи – ты уже дома!

Инна попыталась залезть в фургон, но молодой человек удержал ее, строго заметив:

– Не советую вам этого делать…

В этот момент из недр фургона появился еще один тип в черном, державший в руках пистолет.

Сосед, ничуть не смутившись, выхватил у типа оружие, а Инна, твердо взяв Женечку за руку, произнесла:

– Сыночек, ну давай же!

Мальчик спрыгнул на асфальт, и только тут Инна поняла, что все это время вокруг фургона прыгала, отчаянно заливаясь лаем, та самая клочкастая собачка. Хотя вряд ли с того момента, как сосед кинулся помогать ей, прошло больше минуты.

Минуты, решительным образом изменившей ситуацию.

Инна прижала к себе Женечку, а сосед, вертя в руках пистолет, хотел было что-то сказать, но в этот момент мускулистая рука, высунувшаяся из фургона, выхватила у него оружие, и фургон, развернувшись на пустой проезжей части, поехал в ту же сторону, откуда и прикатил.

Клочкастая собачка, все еще сердито лая, побежала за ним, а сосед сердито крикнул:

– Долли, к ноге!

Собачка подчинилась и, махая хвостом, вернулась обратно. Но все это ничуть не занимало Инну, не веря своему счастью, она, схватив сына, оттащила его с проезжей части на газон и, чувствуя, что ее трясет, а по лицу катятся слезы, принялась целовать своего мальчика.

А затем осторожно сняла и без того уже сползшую с глаз Женечки повязку и освободила его рот от клейкой ленты.

– Мамочка, – заявил сын, сияя, – это было так круто! Можно, мы это повторим?

Замерев, Инна вдруг поняла, что ребенок считает похищение и спонтанное освобождение веселым приключением.