Легенда о чародее: Лазурный замок

Это очень удобно, потому что при этом, во-первых: тешится самолюбие того, кто делает выбор, а во-вторых чародеям не нужно лишний раз объяснять, почему он выбрал этого ребенка и не взял другого. Ошибки быть не может, потому, как наша система обучения еще не давала сбоев. Каждый, кто попадает в Лазурный замок, со временем обретает способность творить волшбу. Вопрос лишь в том, как усердно он учится, воспринимает полученный материал, и в какой мере ограничен.

– В твоих словах столько уверенности, Заедил, – заметил Лешарп.

– А ты проверь, – предложил Заедил. – Прежде чем отрицать мою теорию, убедись в том, что она ложна. Возьми человека из поселения, проведи пару экспериментов, и убедись. Ты ведь так это делаешь?

– А теперь я начинаю думать, что именно для этого ты меня сюда пригласил, – потирая подбородок, сказал Лешарп. – Уговорить меня свершить что-нибудь запретное.

– Тогда я развлекался, – безразлично, ответил Заедил. – Проверял свои аналитические способности, и умозаключения, касательно некоторых лиц. Отдаю тебе должное, тебя в числе тех идиотов, не наблюдалось.

– Ошибаешься, – не согласился с ним Лешарп. Он хотел напомнить ему тот случай, когда помогал Камирату проникнуть на верхний ярус, но Заедил не дал ему этого сделать.

– Я знаю, что это ты тогда помог Камирату. – угадал его мысль Заедил. – И несмотря на то, что он притащил мне этот несчастный цветок, который спокойно рос себе, до появления этого кретина, я все же смог сделать заключительный вывод, на счет него. Я лишний раз констатировал его глупость, а после его рассказа, заключил, что он еще хвастун и при том, не предан. Потому что он не упомянул о твоем неоценимом вкладе в его ночное приключение, а присвоил все эти достижения себе, так словно тебя с ним и не было.

– Зачем тебе это было нужно? – спросил Лешарп.

– Не суди меня строго, я был глуп и наивен, и тягу к знаниям обрел только через год, после этих событий. Теперь у меня нет нужды, утверждаться таким путем.

– Теперь ты хочешь, что бы я тайно обучил кого-то?

– Не ты, а мы, – поправил его Заедил.