Клятва верности

Почему я не должна была приказать сионам на месте изрубить это исчадие ада, а вместо этого предоставила ему кров?

– Не горячитесь леди, – спокойным голосом ответил первый советник.

– Гнев, который вызвали его слова, затуманил вам разум и отбил память. Хотя Тарманский пес на самом деле достаточно хорошо и понятно изложил правила ведения торга. Он предложил лишь первый вариант, зачастую самый невыгодный и неприемлемый. Скорее всего, следующее его предложение будет в меньшей мере вызывающим и в большей мере здравым.

Леди Риана, немного успокоившись и вникнув в смысл слов первого советника, начала понимать, что в его словах была правда.

– И еще, – добавил Симон на сей раз уже печальным голосом. – Даже это бредовое предложение стоит со всей тщательностью и вниманием рассмотреть.

И, видя, как вскинулись головы всех присутствующих, тихо добавил.

– По крайней мере, он предлагает сохранить жизнь всем, кто этого захочет.

– Уж лучше умереть в Адском Пламени, чем жить рабом в бесчестии, – горячо сказал, а точнее, буквально выкрикнул Эрлин Гор.

Симон согласно кивнул.

– Ваше высказывание верно, когда речь идет о большинстве дворян. Когда же оно касается обычных простолюдинов, то я готов поспорить в его актуальности. Думаю, какой-нибудь отец многодетного семейства с бедных окраин Аркина, взглянув на своих шестерых малолетних чад, возможно, посчитает, что они еще слишком малы, чтобы принять столь лютую смерть. А что до рабства, то его уныла жизнь не сильно отличается от доли бесправного смерда Тармана.

В зале наступило тягостное молчание. Наконец тишину нарушил Дрейк Прин.

– Я понимаю вашу точку зрения, и даже согласен, что возможно многим жителям Аркина плата за сохранения их жизней не покажется уж столь великой, однако мое мнение однозначно. Я против принятия таких условий. Собственно я не вижу смысла откладывать принятие окончательного решения по этому вопросу. И предлагаю всем высказать свои мнения здесь и сейчас.

– Я против, – коротко бросил лейтенант Гор.

– Поддерживаю гвардию, – согласно кивнул первый советник.

– Рабству не быть, – с достоинством изрек Риман Обол.

Все взоры обратились к герцогине. Так или иначе, несмотря на формальную демократию, окончательное решение все равно оставалось за ней. И как правительница она могла проигнорировать мнения своих советников.

Леди Риана поднялась с трона и торжественным голосом провозгласила свой вердикт

– Я говорю от лица герцогства, как его высшая правительства.