Закат Фэнтея

Катор любил племянника, выросшего у него на руках, и верил ему, почему-то верил, не смотря на шептавших придворных лизоблюдов и в первую очередь Вадимата – третьего и младшего из братьев, этот-то к племяннику теплых чувств не питал.

– Совет! – Звонкий голос Лейгала прокатился по шатру, дрогнуло, пригнулось к воску пламя свечей. – Прошу позволения поставить в заслон мою тентарию. Мы выстоим столько, сколько нужно. Пусть будет в том порукой слово Нерлинора!

– Не терпится умереть. – Саркастически хмыкнул Инталибео, командир санктурийских наемников, худощавый, жилистый онтак[11 - Онтаки – раса смуглокожих людей, чьи родители стейсин и альнорикин.

– Его слова достойны уважения! – Вспыхнул Жеркуард, кальтерский принц. – Я тоже готов повести дружину в заслон, а ты со своими головорезами что?

– Только за отдельную плату. – Смуглая физиономия Инталибео расплылось в насмешливой улыбке.

– Хватит. К порядку! – Одернул обоих император. – Твоя дружина, принц, пригодится утром в конной атаке, за стенами монастыря от твоих латников толку немного.

– Нет. – Урслан даже не открыл глаз.

Совет взорвался. Как так нет?! Бросить тентарию против целой армии и магии самого Валкерка и даже пальцем не пошевелить, не помочь ничем?

– Объясни. – Катор еле сдержался, чтобы не сорваться на крик. – Совет ждет объяснений.

Урслан все же открыл глаза.

– Пожалуйста. – Он легко поднялся, отпихнув тяжелый стул назад. Широкий серый балахон, вытканный серебром, колыхнулся и побежал складками по сильному поджарому телу. Подхватив посох – серая кость в тон балахону, испещренная рунами, с искусно выполненным навершием, он стремительно вышел из-за стола и встал так, чтобы его все видели.

– Смотрите.

С его губ сорвалась короткая фраза на неизвестном языке. Взмах посоха, навершие ожило, две маленькие, костяные ладони, сжатые в замок, раскрылись и сияющий луч, озарив все вокруг голубоватым светом, ударил в сторону дальней стены.

Кто-то вскочил, отбросив стул, кто-то схватился за меч. Двое тентаридов кинулись к императору, готовые защитить его. Казалось, стена шатра исчезла, вместо нее вдаль, до самого горизонта, убегала широкая дорога, заполненная, забитая до отказа марширующими колоннами, повозками, чудовищами.