Шанс для рода Шустовых. Том 3

Настя несколько раз засыпала, убаюканная покачиванием кареты. Я же не сомкнул глаз, высматривая возможные ловушки магическим способом.

Здание станции было одноэтажным, сложенным из круглых бревен. Четыре прорубленные в фасаде окна выходили на проезжую часть тракта. Ни в одном из них свет не горел. Казалось, здание спит.

Кучер остановил экипаж и спрыгнул с козлов. Подошел к высокой деревянной двери и забарабанил по ней кулаком.

Через минуту в одном, самом дальнем окне, показался огонек свечи, а еще через несколько минут на порог вышел заспанный станционный смотритель.

Сонными глазами он смотрел на кучера и что-то тихо отвечал на его вопросы.

– Лошадей нет, – сказал кучер, подойдя к открытой дверце кареты.

– Как это нет? – удивилась Настя, высунувшись из-за моей спины. – Куда они делись?

– Говорит, что с час назад проезжал какой-то знатный господин и забрал всех. Восемь голов на подмену было.

– Мы сможем продолжить путь на этих? – спросил я возницу.

Тот с сомнением пожал плечами.

– Сможем, но будем ехать медленнее.

– Сколько нужно дать передохнуть животным, чтобы они смогли осилить еще один перегон с нормальной скоростью? – спросил я.

– Хотя бы час, Никита Васильевич. Не меньше.

– Хорошо. Располагаемся тут на час. Как лошади отдохнут продолжим путь. Накормить, помыть, сделайте все что нужно. Я договорюсь с хозяином об оплате.

Возница кивнул и скрылся в воротах двора, куда ушел вслед за смотрителем.

– Как думаешь, мы успеем если придется ехать так до самой столицы? – спросил я Настю.

– Не уверена, – с сомнением произнесла девушка.

– Вот и я не уверен. Нужно было выезжать сегодня утром, тогда бы не пересеклись с твоим отцом и ехали бы спокойно.

– А когда вы с ним пересекались? – удивилась Настя.

Я рассказал ей, что случилось на выезде из Суздаля.

– Вот зачем ты это сделал?! Зачем нарывался?!

– Я не нарывался, – спокойно произнес я.

Устраивать сейчас истерики не лучший вариант.

– Не думаю, кстати, что мы бы ехали спокойно.

Настя сказала это так по-взрослому, отчего сразу напомнила манеру говорить Анфисы Петровны. Вот только та могла называть нас так, а Насте это как-то не шло.

Вернулся станционный смотритель, а за ним и наш кучер.