Шанс для рода Шустовых. Том 3

Стражники бегали, как наскипидаренные. Ворота открывались, и было слышно ржание лошадей. К нам кто-то пожаловал.

Я решил дождаться и встретить гостей, в случае необходимости. Краем глаза заметил, что ко мне подошел Иван с встал рядом.

Из захаба выехала небольшая лакированная карета, запряженная двойкой лошадей.

– Курьерская, – сказал Иван, пока лошади разворачивались.

– Кто бы это мог быть? – спросил я парня, но ответа не последовало.

Я повернулся и глянул на своего товарища. Иван стоял с отвисшей челюстью.

– Эй? – позвал я парня. – Ты чего?

Он с трудом сглотну и широко раскрытыми глазами уставился на меня, словно никогда не видел.

– Да кто там? – мое терпение заканчивалось.

Я готов был пойти и узнать кто в карете.

Иван вдруг шевельнулся и показал пальцем на герб, нарисованным в центре двери.

– Герб-то императорский! – только и смог выдавить из себя парень.

Я смотрел, как карета разворачивается и останавливается напротив нас.

Так, рассуждаем логически. Император не станет путешествовать в курьерской карете, значит так кто-то другой.

Дверца экипажа распахнулась и оттуда шагнул высокий мужчина в белом напудренном парике и длинном камзоле изумрудно-зеленого цвета.

Он вышел так, словно был тут главным. Подбородок задран, осанка такая, будто лом проглотил. Обвел взглядом окружающее пространство. Безошибочно выбрал меня и сделал ровно три шага в моем направлении.

– Никита Васильевич Шустов, вам велено прибыть ко двору Его Императорского Величества не позднее, чем через три дня.

Мужчина вынул руки из-за спины. И протянул мне свернутый в трубочку листок бумаги, скрепленный сургучом.

Я посмотрел на герб он был в точности таким, как на двери экипажа.

– Прошу разрешения откланяться, – произнес напудренный мужчина, поклонился и скрылся в полумраке внутренностей кареты.

Я ожидал, что дверца закроется, и карета унесется в обратный путь в столицу, но я ошибся.

С другой стороны экипажа распахнулась дверца и ко мне подошел еще один мужчина. Он был гораздо ниже ростом, но камзол, парик и ломовая выправка выдавали в нем еще одного курьера его императорского величества.

– Никита Васильевич Шустов, вам велено прибыть ко двору Его Императорского Величества не позднее, чем через три дня.