Шанс для рода Шустовых. Том 4

А значит, применив Бритву Оккама имеем следующее: убитый триста лет назад Разрушитель смог сохранить свою жизнь, пусть и в каком-то странном полупризрачном виде. И к тому же, кроме «жизни», будем пока такое существование называть жизнью, он сохранил немалую силу.

Не знаю какой была мощь Разрушителя раньше, но сейчас она явно превосходила возможности Шанса.

Но и это еще не все. Это существо, по словам Посивы убитое в районе уральских гор, добралось аж до западной границы Российской Империи именно туда, где с неба, как черные в Нью-Йорке, сыплются монстры.

Что это? Совпадение? Или появление этой туманной сущности здесь вызвало прорыв Инферно? Уж не ее ли присутствие сделало возможным открытие прорехи в этом месте?

Нет, странно, если бы это делала она, то зачем бы после уничтожала тварей? Тоже не ясно. Сплошные вопросы.

Я решил остановиться в этих размышлениях на том, что синеватое светящееся туманное существо – это остатки Разрушителя. Это более или менее укладывается в стройную схему.

Решив, что по приезду в лагерь командующего, найду в ближайшем лесу укромный уголок и поговорю с Шансом, я оставил эти мысли.

Мы подъезжали к тому месту, где в первый раз встретили дозорную. И хоть Роман говорил, что днем существо не появляется, этих странных явлений с потерей слуха и зрения не происходит, я решил от греха подальше объехать место стороной.

Пришпорив лошадь, я подъехал к Роману и распорядился провести нас немного другой дорогой, объяснив свое нежелание ехать здесь.

Роман кивнул и свернул с широкой дороги на узкую едва протопанную тропку.

Климек догнал нас и спросил, что происходит.

– Нужно сделать небольшой крюк, – за меня ответил Роман. – Места тут опасные, мало ли что может случится, а мы драться не в состоянии.

Климек подозрительно посмотрел на нас, но кивнул и больше вопросов не задавал.

До лагеря мы доехали без приключений. Дозорные на подъезде к палаточному городку ощетинились алебардами и стволами ружей, но узнав Романа, взяли на караул и пропустили наш отряд. Хотя весьма подозрительно смотрели на побитых поляков, которые все так же понуро восседали на уставших лошадях.