Шанс для рода Шустовых. Том 4

Затем монстры провели скоординированную атаку и лишили нас сразу двух соратников.

Роману везло, как заговоренному. Я, как сила прикрытия, был дальше всех в тылу. Оттуда я мог видеть больше и быстрее приходить на помощь ребятам. Шанс ушел далеко вперед и сражался почти у кромки леса, где-то на территории покинутого польского лагеря. Несколько раз я видел, как змей в пылу боя срывал с земли пустые палатки и те взлетали в воздух, повисали на ветвях деревьев.

Я не мог даже представить скольких монстров мы уже уничтожили, но кажется их количество только возрастало.

Туман из леса больше не выползал. Будто боялся происходящего, а может быть просто незаметно настало утро. Красный кровавый край восходящего солнца показался над верхушками деревьев. Еще чуть-чуть и первые лучи разгонят серость, придадут контраста всему окружающему.

Почему-то вспомнилось утверждение, что самые страшные минуты перед самым рассветом. Что, будто бы, порождения тьмы из последних отведенных им сил стараются во что бы то ни было завершить свое страшное дело и бросают на него все резервы.

Не знаю, как обычно, но в нашем случае именно так все и было.

Со стороны леса на польской стороне сначала раздался командный визг. Я уже научился отличать его от остальных звуков, издаваемых монстрами. А затем ему принялись вторить еще два таких же голоса. Словно командующие армиями провели перекличку.

Я вглядывался в темную стену деревьев, силясь разглядеть хоть что-то.

Летающий над лагерем Шанс, вдруг завалился на бок и покатился кубарем по земле.

На него мгновенно кинулись сотня тварей и погребли под своими тушами. Я со своей позиции видел, как из шевелящейся бугрящейся телами монстров кучи вылетели малахитовые куски плоти, оставив за собой трассирующую дорожку из алой крови.

Змей взревел. Куча вспухла и разлетелась в разные стороны осколками живых и мёртвых монстров, подсвеченных лучами льющегося от змея света. Словно взорвалась шоковая граната. Я зажмурился от этой яркой вспышки.

Шанс вновь взмыл в небо, но я видел, что его полет перестал быть стремительным. Он стал похож на возвращение домой подбитого бомбардировщика, летящего с задания. Как говорится: «на честном слове и на одном крыле».

С левого фланга на нас неслась очередная партия разъяренных тварей. Мои бойцы слишком сильно рассредоточились, и я понимал, что не смогу защитить сразу всех.

Создав пять силовых арканов, я метнул их одновременно, целясь в своих соратников.