Королева гоблинов

Сами разберемся, а показывать такое законопослушному гражданину – хлопот не оберешься.

Камни, по легендам, являлись страшным оружием грайрувского флота. Однако все, что было с ними связано, хранилось под строжайшим секретом – породу камня в сочетании с руной знали только ремесленники, приписанные к штабному составу, да артиллеристам объясняли, какой для чего служит.

Запускаются они, если правильно помню, с помощью бортовых баллист. Ну да, у них и сменная тетива с дугой имеется. Одна для стрел, другая для камней.

– А чего вы ждали? – ехидно сказала я, обозревая недовольные лица. – Можете уже начинать коллекционировать список преступлений, за которые нас ждет смертная казнь. За кражу секретного оружия – точно, могу дать гарантию. Кто не верит мне – можете на своей шкуре проверить, мне моя еще дорога.

– Может быть, камни можно как-то продать? – предположил Джад.

– Ургахаду разве что. Но с владыкой я пока что вообще не хочу иметь никаких дел. Хватит мне и нашего всемилостивейшего Варанга. Мне он только в одном виде нравится – на обороте монеты, носящей его имя. И, чем больше таких забавных кругляшков, тем лучше, – поделилась я собственными предпочтениями. Сейтарр согласно закивал:

– Капитан, с такими рассуждениями я вас почти люблю.

– А меня не надо любить, мне надо подчиняться, – ухмыльнулась я.

Морпин прошмыгнули без лишних приключений. Густав и Минг сошли в условленном месте, где Жемчужная расширилась еще на полмили, говорят, даже у истоков она больше похожа на полноводную реку, чем на робкий ручеек, неумело пробивающийся из-под земли. Слухи, конечно – значит, где-то позади стекают те самые ручьи, что и образуют реку. А здесь, когда к ней присоединилась еще сестра, Шеккельтерц, неудивительно, что с одного берега не видать другого.

К тому же, мой первый помощник перестал заморачиваться с лоциями на давно изведанной Жемчужной реке, и занялся расписаниями дежурств, а также прочими необходимыми вещами. Пока нас слишком мало, придется оставлять на палубе по три человека, но такелаж сделан настолько хитро, что с двумя гафелями может управляться всего один человек. Хотя три – гораздо лучше.