Королева гоблинов

В то время, пока Джад Стефенсон ходит по реке Жемчужной и окрестным морям, а гордый корабль без имени обрастает снастями и деталями интерьера, меня тут грабят. Ну-ну.

– Чего молчишь? – протянула я задумчиво. – Рассказывай. И учти – бегаю я быстрее.

А он еще и босиком, не самый лучший выбор для твердых мостовых или занозистых портовых досок. Что ж за грабитель мне попался такой?

– А ч-чего рассказывать? Сейтарр меня зовут.

– Реальное имя или уличное?

– В приюте Дайбэном назвали.

– Сирота, значит… понятно.

– Ну а чего делать… времена-то нынче неспокойные, – зачастил он, поминутно переводя взгляд с меня на меч и обратно. Неужели думает дотянуться? Руки длинные, хоть и тощие. Одни кости, обтянутые кожей. – Работу нелегко найти. Вот и приходится, понимаешь…

– Вообще не понимаю. Ты в своей жизни хоть день работал?

– Да я в армии служил! – возмутился он.

– Сколько?

– Три года.

– Маловато для армии. Я думала, у нас срок контракта – пять лет.

– Так я и не в грайрувской, – нашелся он. Бегающие глаза выдают с потрохами. Я зевнула и предложила:

– Сейтарр, или как там тебя… попробуй что-нибудь поинтереснее. Не собираюсь тебя пытать, приносить в жертву или сдавать властям. Мне плевать, понимаешь?

Грабитель потупил взгляд:

– Уволили. Проворовался, поймали на горячем, когда сапоги выносил новые.

– За одни сапоги увольнять?

– Так ящик же выносил.

– Губа не дура. А дальше что?

– Потом работал наемником, потом подался в столицу… слушай, а чего это я тебе все выкладываю? Нашлась тут… исповедница.

– Например, потому, что у меня меч.

Он проворчал:

– Сам вижу. Никак не меньше семи варангов, судя по гарде и отблеску стали.

Я удивилась:

– Шесть варангов и шестьдесят медных. Мой отец просто торговаться хорошо умеет, вот и выгадал для себя пару грошей. Хорошо, а вот это? – я указала на браслет, который носила на запястье. Из толстого серебра, с парой светло-голубых камней.

– Можно?

– Можно, только не вздумай стащить.

– Я все еще вижу руку на мече. И не подумаю.

После нескольких секунд осмотра он уверенно заявил:

– Три половинных золотых. Может, еще медная горсть сверху, но камни не драгоценные.

Я театрально приложила одну ладонь к другой, оскалившись в улыбке:

– Браво.