Доктрина спасения

– Мы убили растение, – из-за спины Йилаан сказала я. – Вот так. – Перехватив плеть обмотанной в тряпку рукой, поднесла к ней браслет – тот не подвел, вытащил магию из неведомой твари, после чего она рассыпалась черными хлопьями.

Игла терпеливо растолковала:

– И продолжаем убивать. Проход наружу уже свободен. Ты можешь выйти.

Протянула руку. Костлявые пальцы ухватились за нее, и Игла резким рывком подняла его на ноги. Подхватила под плечо и повела к выходу, сторонясь смертельно опасных щупалец.

Появилась Чака, подняла с пола одну из мотыг, попыталась с размаху отрубить один корень, который пророс из стены чуть поодаль.

Корень – что заправский фехтовальщик – отбил мотыгу в сторону, и чуть не захлестнул плетью горло рыжей, но она успела отпрыгнуть назад, приземлившись на задницу.

Я, поджав губы, наблюдала за этим зрелищем, затем со вздохом произнесла:

– Иногда я не совершенно не понимаю, что творится у тебя в голове, Чака.

Та сплюнула в сторону и пробурчала:

– Я помочь хотела…

– Ты очень поможешь, если будешь уносить недожженные побеги.

И сама при этом не сдохнешь, чтоб нам не пришлось тащить еще и тебя.

До самой ночи мы чистили тоннели от зловредных магических сорняков, метр за метром, как будто продвигаясь вперед в тяжелой битве. Оно так и было, в каком-то роде – плети пытались огрызаться, мне досталось несколько чувствительных порезов на предплечьях и красный след с кровавыми точками на бедре. Там основательно успел приложиться особо ловкий корень.

Стали было ничуть не лучше, хоть она и старалась не особо лезть вперед. Мне-то хорошо, шея защищена еще одним руническим куском железа, а вот ей тяжко придется. Порвут какой-то из крупных кровеносных сосудов – есть немалые шансы тут же и сдохнуть. Тем не менее, гигантская воительница перехватывала некоторые атаки, направленные на меня, старалась защитить от обездвиживания, голыми руками вырывая наиболее опасные штуки.

Уже затемно мы выбрались из шахты, так и не закончив, но сменив с полдюжины факелов.

Уставшие, рухнули тут же, но стражи пинками подняли нас и загнали обратно в клетку. А еще поставили большой чугунок с кашей. И на том спасибо.

Наши миски остались в камере, ложек сроду не было. Жрали руками, но живот постепенно переставал урчать от голода и на смену приходило отупляющее чувство сытости. Да и стряпня получше, чем в рабских бараках – возможно, потому, что на весь конвой выделили одни и те же припасы.