Доктрина спасения

– Гнездо невысоко, – криво усмехнулась я. – И падать недалеко.

– В кауссе не так. Если упадешь – можешь укутываться в погребальный саван.

– Учту, – кивнула я.

Глава 4. В бездну

– Не знаю, кто ты на самом деле, дорогая. Но большая часть синяков уже почти сошла… теперь ты в красивых желтых пятнах, под цвет глаз, – прокомментировал Алеман Штольц, перекладывая на полке бутылочки со снадобьями, снабженные точеными каллиграфическими подписями. – Более того, я склонен утверждать, что и внутренние травмы поджили.

Рука как?

– Не беспокоит. Хотя, если по ней достанется еще раз, точно будет перелом, – усмехнулась я.

Единовластным хозяином в небольшой знахарской был он, сухощавый пожилой мужчина из Грайрува. Не удосужилась расспросить его, как он вообще попал сюда… хотя догадываюсь, конечно. Манеры обнищавшего аристократа, который все еще помнит о собственном происхождении. Руки с длинными пальцами, похожими на лапы паука, серебристые волосы, аккуратно зачесанные набок, темные птичьи глаза за круглыми стеклами маленьких очков, непослушная щетка также седых усов.

Безукоризненно белая рубашка с подкатанными рукавами, кожаный жилет с кучей мелких карманов. Некий врожденный или тщательно усвоенный с младенчества стиль в одежде, мягкая речь и неуловимая манерность в поведении.

Правда, губы все время поджимает – то ли из жалости, то ли из презрения.

– Зубы, к сожалению, не вылечу… я же не цирюльник какой.

Я провела языком по обломкам зубов и с досадой покачала головой.

Кое-как питаться все еще могу, но о том, чтобы что-то перегрызть, как раньше, не может быть и речи. Клыков жалко. Парадокс – они мне изрядно мешали, и разговаривать, и есть. Как только лишилась их, сразу чувствую себя неуютно. Один только торчит, словно флаг на мачте.

– Вообще никогда не понимала, зачем зубы дают лечить брадобреям.

– Общество назначило человека, ответственного за лица, – усмехнулся лекарь. – А традиции – против них так просто не пойдешь.

Нужна или армия, или магия.

– Кстати… я ведь так и не сказала вам спасибо, мастер Штольц. За то, что подлатали меня.

Он, не оборачиваясь, поднял палец вверх:

– Ты не видела, в каком состоянии прибыла сюда. Серо-черный пятнистый мясной мешок. Хорошо, что кости были практически целы – остальное восстановилось. У меня есть одна специальная мазь… и с вашим родом занятий приходится выпрашивать ее фунтами.

– А если убьют? – скептически поинтересовалась я.