Шаги за спиной

– Мне плохо, я буду спать, – сказал Валерий и закрыл глаза. Уйдите все от меня ради Бога, вы уже выполнили свой долг.

Голоса посовещались, повскрикивали, поплакали и ушли, оставив за собою два апельсина. А три было жалко оставить, – подумал Валерий.

Он пошевелился, открыл глаза – в палате никого не было, кроме двух бессознательных простынь с красными лицами поверх. Одно из лиц беспокойно вздыхало. Он вытащил капельницу из руки и поморщился от боли. Из-под простыни вылез чертенок с лицом печального Бородулькина, лег на спину и задрыгал ножками.

– Привет, – сказал Валерий.

– Привет, – ответил чертенок, – тебе ее совсем не жаль, да?

– Было жаль, пока не пришли эти.

Чертенок заплакал.

– Прекрати, надоело когда все плачут.

Чертенок сменил лицо на бодрое. Он сделал это, сняв одну физиономию и надев другую. Теперь он был не Бородулькин.

– А я разве не выздоровел? – спросил Валерий.

– Почти, – ответил чертенок, – не бойся, я с тобой.

Он взбежал по спинке кровати и стал слизывать металлический блеск.

– Значит, не выздоровел, – сказал Валерий, – хочу спать.

В палату вошла медсестра и не очень умело поставила капельницу на место. Валерий уснул.

9

На следующее утро, часов около девяти принесли завтрак: перловую кашу и уменьшенное подобие котлеты. Еще был мутный сок, от одного вида которого мутило. Валерия отстегнули от кровати (он был пристегнут тремя ремнями и не замечал этого до сих пор) и покормили с ложечки.

Около одиннадцати зашел молодой веселый врач и прочел легкую лекцию на нравственные темы.

– У меня умерла жена, – ответил Валерий, – я имею право.

Не вам меня учить.

– Конечно-конечно, но зачем же умирать вместе с ней?

Перед обедом пришла делегация коллег и принесла разной еды, в основном сладкой. На обед Валерий не пошел. Они поговорили о том и о сем, ругнули директора все по очереди (в несколько кругов) и вместе доели оставшееся.

– Больше чертиков не видишь? – поинтересовалась Остапьева.

– Вижу, – сказал Валерий, – вон, на твоем рукаве сидит.

Все засмеялись и Остапьева смахнула чертика с рукава. Тот повалялся по простыне, задирая ножки, и шмыгнул под кровать.

Ближе к вечеру вошла знакомая медсестра и с ней совсем новая женщина в неправильно застегнутом халате.

– Смотри, – сказала медсестра, – это тебе не в школе учиться.