Город призраков

Уже успел искупаться с прелестной девушкой. А дальше что – казино, ночной клуб, бильярд? Или все проще – мне просто нужно выйти подышать свежим воздухом?

– Никуда уходить не нужно, дружище, – сказал я, отправив Белку в ванную комнату. Переодевшись в сухие джинсы и клетчатую рубаху, я уселся на кровать и накрылся пледом. – Сейчас мы отогреемся и примемся с тобой за работу.

– У меня, между прочим, отпуск. Или ты готов платить сверхурочно?

– Лучшая наград за нашу работу – это торжество справедливости.

– С каких это пор ты решил работать за «спасибо»? Или за «спасибо» буду работать исключительно я. А тебя все же ждет приятная наград, – и Вано кивнул на дверь. За которой шумела вода и раздавались радостные восклицания Белки.

– Ты все опошляешь, Вано. Но все не так страшно, как ты себе представляешь. Меня силой вынудили дать слово. Но это слово имеет силу только пару-тройку дней. А потом, когда мы убедимся, что дело безнадежно.

– Ох, Ник! Ловко ты все переворачиваешь. Но запомни, ты никогда не покинешь это место с чистой совесть. Лишь подтвердив вину Угрюмого. Ты сделаешь еще хуже этому Хомяку или как ее – Белке. Сам роешь яму для своей совести, Ник. И учти, поскольку мы заинтересованы поскорее отсюда смотаться. Нам лучше вести следствие в одном направлении – в подтверждении вины Угрюмого.

– Мы будем работать только с фактами, Вано, – хмуро ответил я.

Понимая, что как всегда мой товарищ был прав. Я сам себе подстроил ловушку. Но слово уже было дано. А я, как правило, верен данному мной слову, отступать было некуда.

Поскольку проще было вести следствие с официального согласия, мы первым делом позвонили в прокуратуру, рассчитывая на явный отпор. Я по собственному опыту знал, что правоохранительные органы не любят, когда в их дела вмешиваются частные детективы.

Но на удивление, разговор вышел проще, чем мы ожидали. Я бы сказал, что Гога Савнидзе был польщен, что мы решили помочь следствию. И пригласил нас к себе для ознакомления с делом. Правда, в конце разговора не преминув заметить, чтобы мы не зарывались. И не старались запутать или усложнить следствие.