Город призраков

Вот он и ляпнул первое попавшееся, чтобы я не подумал, что он бесчувственный чурбан. И никаким образом не реагирует на ваши трогательные душераздирающие крики. Ученые вообще народ рассеянный. Они увлечены только собственным делом.

Вано нежно прикоснулся к пухленькой ручке Ли-Ли.

– Ну, что вы так волнуетесь, красавица. Слава Богу, не вашего же мужа убили, – неудачно ляпнул Вано.

– Тьфу-тьфу-тьфу! – перекрестилась Ли-Ли. – Что вы такое говорите, Иван Демьянович.

И при этом ее глазки как-то подозрительно блеснули.

Похоже, мысль про кончину мужа не раз приходила в ее прелестную головку.

– Вы как, счастливы со своим благоверным, – не унимался Вано, откровенно и восхищенно оглядывая хозяйку отеля.

Ли-Ли покраснела и потупила взгляд.

– Он мой супруг, как же иначе, – целомудренно заявила она. – Кстати, он скоро должен прийти. Ушел за покупкам. Эту работу выполняет он.

– Он великодушен! – восхищенно причмокнул Вано языком. И краем глаза я заметил, как его рука вновь подкрадывается к ручке Ли-Ли.

Впрочем, небезнадежно. Но в этот пикантный миг дверь гостиницы распахнулась. И в холл ввалился шеф милиции Савнидзе. И заорал прямо с порога.

– Куда это вы намылились, приятели?

Он даже не удосужился с нами поздороваться.

– Погостили, пора и честь знать, – хмуро ответил я.

– А вот я так не думаю! Или вы не знакомы с законом? До закрытия дела никто не имеет права покидать Жемчужное.

– Именно потому, что мы знакомы с законом, мы и собираемся покинуть ваш город. Поскольку по делу даже не будем проходить как свидетели.

– Так не пойдет, – замотал он своей черной кудрявой головой. – В день вашего приезда произошло убийство. И вы находились недалеко от места преступления. Советую, ребятки, об этом подумать. К тому же мне еще необходимо всех опросить. И вас в том числе. Так, что – увы. Позагорайте пока на нашем пляже. Он, кстати, очень хорош. Чистота – райская!

– Нам ваш рай уже вот где, – и Вано провел ладонью по своей бычьей шее.

Но Гога его не услышал.

Его взгляд с жадностью пробегал по столу. И вскоре шеф милиции уже вовсю уплетал баклажаны.

Нам было не интересно смотреть за его двигающейся челюстью и любоваться, как струйки молока стекают по его чернющим пышным усам. Жалея о парном свежем молочке, которое нам так и не довелось испробовать. Мы молча поднялись на второй этаж.

Едва мы поравнялись с комнатой профессора, дверь тот час отворилась. Судя по всему, Заманский прислушивался к нашим шагам.