Да будет день!

Звонок раздался, так как час его настал,

Он предугадан был течением событий.

С собой беру я свой нехитрый капитал —

Стихи и фото – с красотою плод соитий.

Автобус полз, в нём с «капиталом» в рюкзаке

Я обливалась потом, не учтя погоды.

Плюс грел рюкзак в зажатом кулаке:

Компактно в нём мои лежали годы —

Часть в снимках отразившись, часть – в стихах.

Я ехала одна к прекрасному на встречу.

Дорога к чуду не была отнюдь тиха:

На площади у Ленина звучали чьи—то речи.

Там микрофон про город что—то лгал

И призывал сограждан к долгу и свершеньям.

Но от толпы дорога не была долга,

И фарс на площади её был завершеньем.

По лестнице с непраздничным амбре

Взошли мы в мастерскую, что «на крыше»,

Внизу толпы оставив шум и сивый бред,

Реальность принимая ту, что выше.

Я погружалась в зазеркальные миры —

Плыла душа по облакам—полотнам,

Где, постигая дух фантазии игры,

Сама становишься в какой—то миг бесплотной,

Сливаясь с образом воздушным на холсте,

Проникнув в суть его, фактуру, цвет и запах,

И за виденьями уже не замечая стен.

Когда б спросили, не нашла б, где юг, где запад.

Пространства—времени я пребывала вне,

Но всё прекрасное в земном имеет точку.

Я ухожу, неся подаренные мне —

Час чуда и ещё – фигурку Ангелочка.

***

… Опять «веники» припёрли из парка,

опять мусор выносить.

    Из разговора

Затем и собирала я букеты,

И отвоёвывала их у комаров и ос,

Чтоб на столе волшебствовало лето

И радовало глаз и чуткий нос.

А ты предвидишь – снова будет «веник»

И мусор от увядших лепестков,

Но в жизни красота – всегда мгновенье.

Она – как бы мираж среди песков

Зыбучих повседневности и быта,

Колючек, саксаулов суеты.

Она – как жизнь – была и вот забыта.

Но что есть жизнь, коль нет в ней красоты?!

***

Пришла на выставку. Увидевши картины,

Услышав флейту, расцвела душа,

Недавно выбравшаяся из тины,

Где жизнь не стоит и паршивого гроша.

Увидела: не всех ещё трясиной

Меркантилизма затянуло вглубь, на дно.

Художник жив, его душа – картина,

А пища – вдохновение одно.

Смотрела на полотна. Звуки флейты

Баюкали, былого боль глуша:

Не плачь, душа, о прошлом не жалей ты,

Смотри, как жизнь в полотнах хороша.

Она всё та ж, и всё—таки другая, —

Привычкой глаз, как катарактой, замутнён.