Чем звезды обязаны ночи

Этот самый Марсель, чье имя я узнал намного позже и который так никогда и не проникся ко мне теплыми чувствами, окинул меня взглядом с ног до головы.

– Ну и как звать друга?

Я не успел ответить. Подкатил новый автомобиль, его длинному желтому капоту так подходил чарующий рокот мощного мотора. На переднем сиденье красовался шофер в ливрее, куда элегантнее меня, отчего я невольно скривился. А на заднем – три неотразимые дамы, тонущие в головокружительном смешении перьев, стразов и шляпок. В крайнем возбуждении они радостно щебетали, попивая шампанское.

– Твое здоровье, красавчик! Как тебя зовут?

Я покраснел, за что готов был проклясть себя, но, к счастью, было уже темно. Шофер протянул Марселю визитку, тот согласно мотнул подбородком. Ворота открылись.

Я был ослеплен.

В конце аллеи, обрамленной апельсиновыми деревьями, тысячью огней сверкал особняк. В глубине парка столетних деревьев две монументальные лестницы вели к террасе, на которую выходили огромные сияющие окна.

– Я с ними! – крикнул я Марселю, устремляясь вслед за машиной.

Но охранник преградил мне путь и угрожающе выставил челюсть вперед.

– А ну-ка, убирайся отсюда!

Я не считал себя смельчаком. Конечно, я шалопай, но не отчаянный. Промямлив: «Конечно, мсье, всего доброго», – я отправился восвояси.

Я был ошеломлен. То немногое, что я успел увидеть во дворце маркизы, удесятерило мое желание узнать больше. И дело было не только в статье. Меня пленили те три богини в перьях.

Я долго пробирался вдоль ограды в надежде отыскать какую-нибудь дыру, лазейку, дерево, по которому я смог бы забраться внутрь. Все напрасно. Парк был огромен и выходил на скалистый обрывистый берег. Внизу лежал океан, похожий на мятую ткань, освещенную полной луной.

Вдали послышались раскаты грома. Сейчас или никогда. Я проберусь по скалам! Пиджак я обвязал вокруг талии – мне нужны были свободные руки, потому что туфли предательски скользили по водорослям. Я перепрыгивал с камня на камень, удерживаясь, как мог, на ногах и стараясь не думать о тянущей меня вниз пустоте. Любой неверный шаг мог стать смертельным – скалы не прощают ошибок.

Вдруг поднялся ветер, и я потерял равновесие. Спина выгнулась, нога скользнула в пустоту.