Чем звезды обязаны ночи

Черт возьми! Зебра! Внезапно прогрохотал гром, блеснула молния. Животное в ужасе встало на дыбы, издало дикий рев – и пустилось наутек.

– Ловите ее! – закричала незнакомка.

Недолго думая, я погнался за зеброй. В насквозь промокшем костюме и лаковых туфлях, под проливным дождем. Паршивая животина! За потоками воды я едва различал полосатое создание, метущееся из стороны в сторону. Сердце чуть не выпрыгивало из груди, но я поднажал, поскальзываясь на траве и чувствуя, что носки уже промокли насквозь. К счастью, у меня был опыт общения со скотиной: с овцами и коровами я управлялся в два счета.

Задыхаясь, я ухватил зебру за холку и взобрался ей на спину. Я выглядел как настоящий оборванец, нет, скорее как диковинная масса из грязи и листьев, взгромоздившаяся на мула. Горе-гангстер, вдруг очутившийся глубокой ночью в саванне. Главный редактор Sud-Ouest в жизни мне не поверит.

Управляя ударами пяток и шелковой лентой, служившей зебре недоуздком, я умудрился-таки пригнать ее к беседке, откуда за нами хохоча наблюдала незнакомка.

– Со страусом было бы забавнее… – обронила она.

Во что я влип? Эта девица совсем чокнутая?

– Как вас зовут? – расхрабрился я.

Дождь между тем прекратился.

– Роми. А вас?

Сняв шляпу, я представился. Она оглядела меня с ног до головы. Я почувствовал, как что-то вдруг неуловимо изменилось. И решил блефовать.

– Часто здесь бываете? – спросил я. – Раньше я вас не видел.

В ее глазах блеснул странный огонек.

– Нет, я здесь впервые, – ответила она.

Я кивнул, продолжая гадать, на всех ли великосветских вечеринках непременно присутствуют зебры и вулканические богини.

А потом она сказала, подбирая свой шлейф:

– Покажете мне всё здесь?

5

Мы с Наной устраиваем долгие прогулки за городом. Так я пытаюсь вновь обрести дыхание. У меня много тем для размышления, от разразившегося скандала до тайны моего прошлого. Теперь мои предки приобрели более отчетливые силуэты, у них появились лица. Про остальное Роза знает не больше моего. И мне это до странности безразлично.

Было начало лета, и окружающая местность открывалась взгляду во всем своем великолепии. Реки, леса, кукурузные поля, медленное движение тракторов, сено, которое сворачивают в стога. И гряда безмятежных Пиренеев вдали. Этот пейзаж дарит мне успокоение.

Перед отъездом – завтра я собираюсь вернуться в Париж – я приглашаю Розу на обед; мне хочется поблагодарить ее, сказать «прощайте» или «до скорого», пока сама не знаю, что именно.