Зависимые

Шатающийся столик у окна, за которым они сидели, затруднял выбор. Сложно сосредоточиться, когда нет опоры.

Происходящее в баре мало ее интересовало, пока едва различимый голос со стороны барной стойки не заставил обернуться. Кирилл в черной кожаной куртке стоял в десяти шагах от нее.

Вероника снова повернулась к подруге. Сердце выпрыгнуло и упало под стол. Нет, это вилка упала. Кто-то вошел в бар и тут же вышел обратно, впустив холодный воздух и чей-то смех. Кирилл шел прямо к ней.

– Черт! Я не верю, это правда ты? – сказал Кирилл и потер глаза.

 – Вероника? Куда ты пропала? Ни разу не позвонила.

– Я тебе писала, два раза, – ответила она, сжимая в руке пустой стакан.

– Да? Я полгода жил в Израиле – ну как жил… Мне нужно столько тебе рассказать! Как Кафка? Теперь понял: ты все это время читала книжку и поэтому не появлялась?

Кирилл наклонился, чтобы обнять Веронику. Куртка холодная, на шапке появились катышки.

Аня, владелица бара и лучшая подруга Вероники, бросила на стол связку ключей и встала:

– Ребят, так не хочется прерывать ваш разговор.

Давайте я оставлю вам ключ, и вы закроете бар, когда договорите.

Кирилл потянулся к ней и поцеловал в щеку:

– Ты само совершенство, дорогая! Завезу тебе ключ завтра в десять, окей?

Вероника удивленно посмотрела на обоих:

– Вы знакомы?

– Да, и уже лет… – Кирилл вопросительно посмотрел на Аню, – лет восемь, да?

– Восемь-девять, не помню. Кажется, я знаю тебя всю жизнь.

Кирилл сел напротив Вероники и полтора часа рассказывал о своей жизни в Израиле.

Половина истории была вымышленной. В помещении стало душно. Несколько раз почти одновременно они удивлялись тому, что снова встретились, прозвучало слово «судьба». Веронике он задал кучу вопросов: с кем она встречалась, что читала и о чем думала. Никто до этого не спрашивал ее, о чем она думала целый год.

Выпив все коктейли из барного меню, которые они смешивали сами, Вероника поняла, что хочет поехать к нему. Кирилл сказал, что развелся. Хотелось думать, что из-за нее.

Окна черной «Ауди» сразу запотели, когда они сели в такси. Казалось, что пьяными были и водитель, и прохожие, и весь город, размытой картинкой пробегающий за окном.

Во время поцелуя Вероника не закрывала глаза. Она должна была его видеть.

В квартире стало меньше вещей. В ванной остался только шампунь. Вероника воспользовалась им, когда пошла в душ. Она стояла, держась за ручку душевой, чтобы не упасть, и поливала себя холодной водой.