Были юными и счастливыми… Стихотворения

Я начала ковать немедленное счастье,

И билось сердце громким молотом мое.

Я написала: Дорогая передача!

Потом – спасибо, и немного о себе,

Потом – простите, что я ваше время трачу,

И попросила скорой помощи в судьбе.

А на отдельном бледно-розовом листочке

Я композитору писала самому:

Вы мой кумир, моя судьба… и многоточье…

Без вас на свете жить мне просто ни к чему.

Потом добавила, что он мой светлый лучик,

Про царство темное, конечно, ни гу-гу.

Как хорошо, что нас чему-то в школе учат

И перед ним блеснуть я знаньями могу.

Я расписалась – про Онегина с Татьяной,

И про Герасима и бедную Муму,

Про то, что музыка на сердце лечит раны,

Я намекнула тоже богу моему.

Полюбовалась я на свой красивый почерк,

Решила твердо – надоело мне страдать.

Конверт заклеила – лети, мой голубочек,

Поцеловала и ответа стала ждать.

Я в парикмахерский салон пошла с получки,

Решила химию я сделать для него.

К его приезду надо ж выглядеть получше,

Хоть и без химии я тоже ничего.

Подшила юбку, чтоб коленки стало видно,

Купила клипсы голубые, под глаза.

И так за жизнь свою мне сделалось обидно,

Что накатилась, тушь размазавши, слеза.

Однажды вижу – мой любимый на экране,

И вдруг блондиночка цветы ему дает.

Куда полезла эта дура, он же занят?!

Ко мне приедет он, как только все споет.

Но потянулись дни и долгие недели,

Слетели листья все и снегу намело,

И я подумала однажды: неужели

Мое письмо так до него и не дошло?

Уже всю химию мне срезал парикмахер,

Резинкой черненькой я хвостик собрала.

Давно пора бы мне послать все это… к черту,

А я сидела и, как дурочка, ждала.

Смотрю, законный мой чего-то заподозрил,

Не знаю, что он мог заметить с пьяных глаз?

Пришел однажды и дает мне в руку розы,

Пять лет живем мы, а такое в первый раз.

Потом он спать пошел, а я включила телик,

Шипом от розы укололась и реву.

Глотаю слезы – неужели, неужели

Так без него весь бабий век я проживу?

Летели дни, а он все реже на экране,

То в День милиции, то где-то в «Огоньке».

Вдруг стало легче чуть моей сердечной ране,

И я устала жить в печали и тоске.

Прости-прощай, моя любовь, мой композитор!

Душа еще чуть-чуть поноет и пройдет.

Ведь ты ж мужик, а мужики все – паразиты,

И мой сейчас, небось, подвыпивши, придет.