Маринисты

 – Тимофеев…

– Друзья вас зовут просто Тимом, – и в его глазах мелькнули лукавые огоньки.

Я вопросительно приподнял брови.

– Ну, это вам же многомиллионный город, – он развел руками. – Здесь все разносится в считанные секунды. А я – местный врач. Не слыхали? Бережнов моя фамилия. И ради Бога, не спрашивайте имя отчество. Это слишком долго и скучно. Я предпочитаю, чтобы меня называли исключительно по фамилии. Я люблю свою фамилию. В ней присутствует и морское начало и чувство некоторого самосохранения. Разве не так?

– Вы угадали, – согласился я с ним.

 – Я, действительно, плохо запоминаю имена отчества.

Меня не покидало чувство, что он что-то не договаривал, что ему есть что мне сказать. Но о чем может быть речь – я даже не подозревал. Эта пустая деревня, эти злобные взгляды, пробиващие окна, это переспелое яблоко, чуть не угодившее Марине в голову. Здесь было что-то не так. И я не ошибся. Он первым начал разговор.

– Вы, наверняка, испытали на себе некоторую холодность со стороны наших жителей.

– Это еще мягко сказано.

Бережнов расхохотался во весь голос крупными зубами. Казалось, зубов у него гораздо больше, чем должна дать природа.

– Ах, эти деревенские жители. Им всегда нужна жертва. Чтобы хотя бы таким образом разнообразить жизнь. Эта бесконечная южная жара. Эта однообразная полевая работа. Эти рано наступающие вечера.

– Вы сами только что утверждали, что скучать можно и в многомиллионном городе.

Он отрицательно покачал головой.

– Вы не уловили мою мысль, Тим, – он неожиданно меня назвал Тимом.

И я не сопротивлялся. – Что ж. Я повторюсь. Скука – в характере. Только умственная работа может позволить не скучать в глуши. А им, после тяжелого физического труда обязательно нужны развлечения. Или нужна жертва…

– И этой жертвой оказалась Марина?

Он тотчас согласился. И его круглые очки заблестели.

– А вы знаете, они ей в глубине души даже благодарны. Знаете сколько разнообразия она внесла в их монотонную жизнь? Она… Замкнутая, романтичная, не умеющая болтать о перемене погоды и сплетничать о соседях.

Вот так, молодой человек. Она по-другому одевается, живет вдали от поселка и часто купается обнаженной. Кому это может понравиться?

– И только за это можно ненавидеть? – недоверчиво усмехнулся я. И пристально на него посмотрел.

Он не отвел свой взгляд.

– Можно. Ненависть, как и любовь, чаще всего рождается на пустом месте. И чаще всего затруднительно ответить на вопрос, за что любишь или за что ненавидишь.