Дневник смерти. Фортуна

Голоса мальчишек где-то в стороне перестали волновать Яну: вспыхнувшая надежда придала ей сил и даже немного уверенности. Хотелось прыгать, танцевать и петь – громко-громко, чтобы распугать птиц, удивить девочек и вызвать недоумение на лице мальчиков. Но Яна сдержанно улыбнулась себе под нос и встала. Слезы сами собой высохли, и плакать уже не хотелось. Но стоило девочке сделать первый шаг, как холодок коснулся ее затылка, а затем сполз по спине.

«А вдруг он меня обманул?.. Вдруг он не знал, как избавиться от сопливой истерички, и просто пообещал позвонить маме, чтобы уйти?»

Яна сделала резкий вдох и поперхнулась, хватаясь за горло.

Девочка нахмурилась. Она могла бы пойти к вожатой, поговорить с ней и добиться разрешения сделать один звонок. Только вот Яна сомневалась, что родители дома. Наверняка они еще отдыхали где-то с маленьким сыном. Брата она пока не воспринимала как личность, но успела смириться с его существованием.

– Черт, – пробормотала девочка, не зная, в какую сторону направить свои мысли и эмоции. С одной стороны, этот странный парень не сказал, когда и откуда позвонит: возможно, ему понадобится неделя, чтобы найти работающий телефон. За это время Яна добровольно нацепит на себя веревку с камнем и прыгнет на дно озера, если мальчишки продолжат издеваться. Сил сопротивляться было все меньше и меньше.

– Новикова, ты идешь? – раздался голос вожатой.

– Я упала, – виновато пробормотала девочка, не поднимая глаз.

– Сама, что ли? Никто не толкал тебя?

Яна могла бы рассказать вожатой обо всем, но была уверена, что та и так все прекрасно знает. Взрослым выгодно не замечать очевидные вещи, игнорировать слова, отворачиваться в самые ответственные моменты. Поэтому девочка покачала головой. Сдавать мальчишек было глупо, да и не хотелось прослыть ябедой. С них как с гуся вода, а ей потом прилетит в два раза больше.

– Пойдем. – Вожатая тепло улыбнулась и повела Яну в свой домик, где очень осторожно обработала рану, промывая ее и залепляя лейкопластырем. – Вот так. Посиди немного, а потом присоединяйся к нам на берегу.

Девочка кивнула. Одиночество уже не пугало ее, а тепло внутри вселяло уверенность, что теперь все будет хорошо. Только вот Яна неожиданно замерла, сдвинув брови.