Многоцветье

Она находится глубоко на дне моря и медленно выплывает на поверхность. А небо – где голубой цвет чуть поярче, правда?

– Все так! – воскликнул я и взволнованно оглянулся на хозяйку этого голоса.

Все мое волнение как рукой сняло.

– Я же говорила. – Малявка довольно улыбнулась. – Меня-то ты точно не проведешь!

3

Малявку звали Сёко Сано. Я узнал, что она училась в девятом «А» классе вместе с Макото и тоже ходила в кружок рисования. При этом она загадочным образом не попадала в поле зрения Макото.

Как бы то ни было, после этого девочка по имени Сёко Сано стала беспощадно меня донимать.

Она была твердо убеждена, что «Макото теперь другой» (и в этом попала прямо в яблочко), и настойчиво преследовала меня, будто хотела разоблачить мою истинную сущность.

– Раз не семинар, то гипнотерапия, да?

– Хм… вряд ли ты признаешься, но, может быть, все-таки… Из тебя не изгоняли дьявола где-нибудь на Шри-Ланке?

– Только честно, ты не плавал с дельфинами?

– У моего отца, знаешь, есть знакомый, который стал совершенно другим человеком, когда у него появился ребенок… Хотя, Кобаяси, дети в твоем возрасте…

Она буквально бомбардировала меня теориями.

Сначала я пытался возражать:

– Я не верю в гипнотерапию.

– Изгнание дьявола? Я бы обратился к ангелу.

– Я плохо плаваю.

– Не помню, чтобы у меня были дети.

Постепенно мне это надоело, и я стал удирать, едва учуяв присутствие Сёко.

Самым безопасным местом оказался кабинет рисования. Сёко волшебным образом переставала меня допекать, только когда я стоял перед мольбертом. Она всегда держалась на расстоянии и молча разглядывала мою картину, совершенно не пытаясь вмешаться. Может, раз она тоже любила рисовать, этот кабинет представлял для нее священную территорию.

Да, стыдно признаться, но я продолжал ходить в кружок.

Что ни говори, а времени у меня было много.

Меня также волновала Хирока Кувабара. Короче говоря, как и Макото, я, затаив дыхание, ждал, когда она обратится ко мне. Пусть я слишком хорошо знал, что ничего путного из этого не выйдет и что Макото свел счеты с жизнью и из-за нее тоже, но все-таки Хирока обладала особым магнетическим обаянием.