Многоцветье

Они вдруг приобрели синевато-фиолетовый оттенок, как у закатного неба. – Так, я уже ничему не удивлюсь, так что скажи-ка честно: у Макото нет друзей? Он и в школе совсем один?

Закат в глазах Пурапуры сменился ночью.

И я все понял.

Пурапура уселся рядом и с необыкновенно серьезным видом заявил:

– Только сам Макото знал, одинок он или нет. Конечно, он всегда держался в стороне от других, но только потому, что у него был свой особенный мир.

– Он со странностями, что ли?

– Некоторые ученики так и считали.

Макото – интроверт, порой чересчур наивный. С одноклассниками он почти не разговаривал. Скорее всего, он и сам верил, что он такой. Отгораживался от всех высокой стеной, думая, что он всегда будет аутсайдером и не сможет дружить с другими людьми.

– И что, с Макото так никто и не общался?

– Только одна девочка. Она легко с ним разговаривала, но только она одна.

– И кто это?

– Хирока Кувабара.

Первая любовь Макото, значит…

– Она единственная не считала Макото пришельцем из другого мира и всегда была с ним дружелюбна.

Наверное, она ко всем так относилась, но для Макото она была особенной. Понимаешь? Он ловил каждое ее слово.

– И вот она пошла в лав-отель с мужчиной. – Я рухнул на футон. – Да как это вообще возможно?

Действительно, мало кому на свете не повезло так же, как Макото. А мне, раз уж пришлось занять его место, не повезло примерно так же. От такого «второго шанса» моя хандра сделалась еще сильнее.

– Уж кого в этом и винить, так самого себя в прошлом перерождении.

А сейчас пора в школу. Хватит дурить, а не то опоздаешь.

Пурапура чуть ли не силой собрался меня тащить. Я уперся.

– Не хочу туда.

– Тогда тебя лишат тела Макото Кобаяси.

– Лишат так лишат.

– И ты не вернешься в круг перерождений!

– Не вернусь так не вернусь.

– И я больше не буду играть с тобой в карты!

– Ну и…

Вот черт! Я вскочил. Все-таки игра в карты оставалась для меня единственной радостью в эти тоскливые дни.

– Ты же не хочешь проиграть пять раз подряд?

– Пф!..

В этом мире не было Бога. В этом мире не было Будды.

В этом мире был только он – сомнительный ангел по имени Пурапура.

Дорога до школы занимала двадцать минут пешком. Пурапура показывал мне дорогу, в то же время рассказывая о жизни Макото Кобаяси. Наконец я перешел на бег и, вприпрыжку промчавшись через школьные ворота, успел влететь в кабинет прямо к началу классного часа.