Главные слова

И там, наливая тому и тому,

он их вопрошает сквозь пьяную тьму,

весь вечер кочуя к столу от стола,

про тело чужое, про эти дела.

Кто я? Это я? Или я – это он,

а я – оболочка, реторта, баллон?

Но что ксеноморфу земная тоска?

Ему б на халяву побольше пивка,

и сизая вечность стоит перед ним —

не то вышибала, не то херувим.

Мы выучили все их имена…

Мы выучили все их имена,

их адреса разметили на карте.

Но сгинул Холмс, и Ватсону хана,

и запропал профессор Мориарти.

Как будто итальянская на слух

фамилия? Не шефом ли в Сорренто

устроился? А что до этих двух,

молчит и гугл, и новостная лента.

Но как же Рейхенбахский водопад,

зачем он в небо тянется лианой?

– Такое чувство, что за мной следят, —

растёт из сердца голос деревянный.

– Такое чувство, что моя рука

в комоде кость нашарила без спроса.

– Оно пройдёт. Заморишь червячка,

и снова вдаль покатятся колёса.

Стол, холодильник, вешалка, постель —

переживём ещё одну неделю,

но где-то возле плинтуса есть щель,

и весь преступный Лондон в этой щели.

Убийцы, похитители камней

и похотливых лордов шантажисты —

вся шушера давно минувших дней.

О, как же ваши помыслы нечисты!

В ночи они выходят на парад

и каблуками цокают по плитке,

и мечется растерянный Лестрад

от бара к бару, осушая пинты.

– Где доктор мой? Где верный мой скрипач?

Распалась цепь, и век летит в клоаку.

Дорогой слёз, дорогой неудач

сэр Баскервиль ведёт свою собаку.

Но нету веры этим дуракам

и грош цена их пройденным этапам.

Я Шерлок Холмс, а Лондон – таракан.

Покажется – его прихлопну тапком.

Надоело делать то, что звалось экономикой…

Надоело делать то, что звалось экономикой,

устали быть Сизифами подземные гномики.

Сколько ни паши, в кармане свищет ветерок.

В это тухлое время надо делать глэм-рок.

Глэм-рок – это ребята с вечной «бэйби» в мозгах,

это бритые ноги в волосатых сапогах.

Это полыхание разбитых витрин,

это мраморный дворец под вывеской Latrinе.

Лейбористы, консерваторы – то псих, то урод.

Всё летит к едрёной матери, а мы наоборот,

из утробы той же матери выходим, плюясь.

Посмотрите на нас внимательно, запомните нас.

Глэм-рок – это хруст внутривенных льдинок.

Глэм-рок – это двух бухих басов поединок.

Это тёмные клубы, это жирные бабы,

у которых в волосах поселились крабы.

На каждой свалке есть бутылки, а работа не волк.