Assassin's Creed: Буря эпохи Мин

Пусть правитель сделал ее Милосердной наложницей, для него она всегда оставалась лишь партнером для игр, чтобы затем непринужденно подтрунивать над министрами и евнухами. В тот момент, когда девушка обнаружила заговор евнуха Чжана, она могла лишиться жизни, но ее спас наставник. Пригласив в Братство и обеспечив экипировкой, мужчина тут же передал ее господину Чжу, после чего исчез без следа. Шао Цзюнь не знала, каким он был человеком, однако не верила разговорам о его самоубийстве. Все же евнух Чжан пользовался неограниченной властью и мог пустить слух.

Они уехали в Италию, а слуги старика продолжили охоту и в итоге уничтожили всех ассасинов… кроме учителя Шао Цзюнь и ее самой. Когда господин Чжу на смертном одре сказал, что тот по-прежнему жив, девушка словно увидела луч света после долгих скитаний во тьме. Братство ассасинов необходимо восстановить, но в одиночку сие почти невозможно, а вот с наставником есть надежда. Чтобы повторно разжечь огонь, одной искры ведь маловато.

Воспоминания Шао Цзюнь прервал какой-то звук со стороны зарослей.

– Мастер, это вы?

Правой рукой девушка потянулась к рукояти меча за спиной.

После смерти императора ее жизнь постоянно находилась на волоске, поэтому выработалась привычка постоянно быть настороже. Как только пальцы коснулись меча, перед глазами что-то блеснуло.

«Меч!»

В ту же секунду Шао Цзюнь достала свое оружие. Незнакомец, прятавшийся в зарослях, двигался очень быстро, и девушка предположила: если это не наемник одного из евнухов-фаворитов, то уж точно слуга старика Юна.

Вытащив клинок, она почувствовала, как по спине побежал холодок. Скорость нападавшего поражала – сук, за который девушка держалась секунду назад, оказался разрезан, но реакция спасла ее. Держась за другую ветку левой рукой, правой Шао Цзюнь выхватила меч и сразу же запрыгнула выше. Она двигалась быстро, тем не менее нападавший оказался проворнее – клинок тут же взлетел вверх, намереваясь перерубить следующий сук, где стояла ассасин.

После такого маневра убийца считал, что победа у него в кармане, и холодно усмехнулся. Он не ведал жалости и всегда жестоко расправлялся с противником, часто рассекая жертву на части. На сей раз ему дали приказ выследить Шао Цзюнь, а вот калечить… не запретили.