Мой прекрасный князь

Появиться в прихожей, когда он разденется, чтобы это не выглядело, будто она караулила под дверью, но до того, как нырнет в свою комнату и до него уже не достучишься.

Шуршит куртка, пристроенная на вешалку. Со стуком падают на пол кроссовки – никогда не ставит их аккуратно на коврик, вечно потом лужи вытирать приходится. Вжикает молния рюкзака… Кажется, пора!

– Привет.

Хмурый взгляд исподлобья, но все же снисходит до ответа:

– Привет.

– Как дела? – Не придумала ничего лучше этого банального вопроса, а ведь времени было более чем достаточно.

Снова насупленный взгляд. Василиса чувствовала его нетерпение, раздражение и желание как можно скорее скрыться у себя. Но формального повода нагрубить пока не было, поэтому он так же сухо отозвался:

– Все нормально.

– Есть будешь?

– Нет.

– Где-то ел?

– Просто не хочется.

– Ярик, так нельзя…

– Сколько раз просил не называть меня так! – скривился он.

Василиса прекрасно знала, но все равно употребила именно этот уменьшительный вариант, чтобы вывести сына хоть на какие-то эмоции.

Пусть лучше орет, чем отделывается односложными ответами и безвылазно сидит у себя, запершись. И как соседи на них до сих пор в полицию не заявили…

– И как же тебя называть?

Пока она оставалась спокойной, но чувствовала, что тоже закипает и скоро сорвется.

– Яр, – подумав, сообщил он. – Или просто Ярослав.

– Может, еще и по отчеству?

– Нет, по отчеству не надо! – наконец взорвался он. – Хватит с меня Царевича!

– А что не так с Царевичем? – нарочито удивилась она.

– Да все не так! Сама ты почему-то не Царевич! Не могла мне свою фамилию дать? Все равно с отцом не живете.

Запал спорить прошел внезапно, как и появился. Василиса устало заметила:

– Тогда казалось, что так будет лучше.

– Для кого?

– Для всех.

– Для всех, кроме меня.

– В чем же дело? Исполнится восемнадцать, и меняй фамилию на здоровье, – в сердцах предложила она.

Действительно – зачем им цепляться за этого Царевича? Надо иногда уступать и поддерживать ребенка в полезных начинаниях.

Правда, Василиса знала его нежелание таскаться по инстанциям, поэтому не рассчитывала всерьез, что сын воспользуется ее щедрым предложением.

Так и вышло. Едва дело дошло до конкретики, его пыл сразу угас.

– Я подумаю, – хмуро пообещал он без всякого энтузиазма в голосе.

– Иди ужинать, – заявила Василиса тоном, не предполагающим возражений.

– Ладно, – пробурчал он, направляясь в свою комнату.