Мой прекрасный князь

С ним такое уже бывало…

Когда Яр взялся за микрофон, окружающий мир перестал существовать. Остался только он сам, яркий свет и песня, которую слышал словно со стороны. Его любимая.

Если долго бежать, если ветер в лицо,

И нет сил скинуть челку со лба,

Если горе сжимает рассудок в кольцо

И песок засыпает глаза…

В наушники лилась минусовка, и ему казалось, что он весь превратился в звук, рождающийся где-то глубоко внутри без всякого его участия. И он полностью отдавался ему, чувствуя, как по ногам медленно поднимается горячая волна, постепенно накрывая его с головой… Наверное, ни с какой девчонкой такого не испытаешь.

Песня закончилась. Музыка смолкла, зато зал после секундной заминки зашелся криками и аплодисментами. Кажется, получилось. Их тоже вставило…

Яр улыбнулся, провел рукой по лбу, и она осталась влажной. Все-таки рожа будет блестеть, но это уже не имеет никакого значения. Они с публикой стали единым целым…

Через час концерт закончился. Яр был весь мокрый – чувствовал, как рубашка пропиталась потом, и лишний раз порадовался, что выступает в черной.

Челка повисла на глаза, но он не стал ее убирать, зная, что с ней выглядит сексуальнее. Да у него и было чувство, будто переспал со всем залом сразу. Сегодня его вштырило не по-детски. Это Игорь со своим «Не облажайся!». Все-таки заело…

Яр в последний раз поклонился и направился к выходу со сцены. Только сейчас понял, что зверски хочет есть – он, конечно же, не обедал, после маминого омлета и недопитого кофе ничего сегодня не ел и теперь едва сознание не терял от голода.

После концерта всегда так случалось, но он каждый раз забывал захватить хотя бы шоколадку…

Закружилась голова, он едва не полетел со ступеньки, которая вела со сцены в служебные помещения, – хорошо, Игорь встречал и успел подхватить.

Друг привел его в гримерку, усадил на стул и засуетился, протягивая одновременно полотенце и бутылку воды.

– Ты опять? – встревоженно спрашивал он. – Бро, так нельзя…

– Сам же сказал, – проговорил Яр, усиленно моргая и пытаясь прогнать муть перед глазами.

– Что я сказал?

– Нельзя сегодня лажать.

– Да я по приколу! – вскинулся Игорь. – Ты никогда не лажаешь… Яр, ты чего? – испугался он, видя, что тот едва не падает со стула.

– Мне бы поесть, – с трудом произнес он.

Повторять не пришлось – друг понимал его с полуслова.

– Я щас, – кивнул Игорь и скрылся за дверью.

Яр вытер полотенцем лицо и шею, отпил из бутылки.