Под сенью осени

Спасибо, что хоть в душу не плюют[10 - Знакомая, не читая стихов, успела вынести вердикт: «Ох, уж эти мне графоманы!..».],

А равнодушною проходят вереницей.

Каких брильянтов им ни намеч?,

И граней–смыслов, рифмами прикрытых,

Дороже им борщи да калачи,

Да очередь за новеньким «корытом»[11 - А.С.Пушкин «Сказка о рыбаке и рыбке» и о растущих непомерно потребностях в обладании и власти.]…

    8 мая 2008 г.

Про бедность и варёную селёдку

От пенсии после оплаты жилья

остаётся один доллар на день (27 рублей).

Лекарство, выписанное врачом, стоит 600 руб.

Чтобы купить его, надо 22 дня голодать.

Хотелось писать о красивом

С любовью и аппетитом,

А о безобразном – курсивом

Иль бледным и тощим петитом.

Но – в комнате пахнет селёдкой:

Себе на обед я сварила.

И запах такой неполётный,

И цвет – рыжевато–акрилов.

Конечно, могу я побрызгать

Духами и дезодорантом,

Но воздух уже так «замызган»,

В нём нынче не до амарантов[12 - Амарант – в переводе с греческого «неувядающий», южноамериканское дерево, символ молодости],

И свежести пихт или п?ний,

И прочих растений пахучих,

И ржавь у селёдочных спинок

От варки соделалась круче.

Когда в аспирантах в столице

Трудилась, жила я в общаге.

Вьетнамцев сердили нас лица:

Селёдку варили, бедняги.

Амбре от селёдки такое

Витало тогда в комнатушках,

Вмещавших всего тройку коек

И стол для… селёдочных тушек.

Теперь и сама, как вьетнамка,

С селёдкой варёной сроднилась.

Когда–то я Родиной–мамкой,

Как многие, страшно гордилась.

Настали иные денёчки:

Стыдимся себя и России, —

Сынки твои, мама, и дочки

Простились с мечтою красивой.

Пока я колеблюсь – самой ли

Мне съесть или котикам бросить?

Ещё есть от курицы голень…

О, бедная ржавая осень!..

Об этакой разве мечтали

Мы в юности жизни, товарищ?

И бисер пред жизнью метали,

И думали, массу талантищ

Судьба отпустила нам щедрой

Рукою, – на жизнь, авось, хватит.

А вот уже старость рот щерит

В линялом от стирок халате.

Талантов задатки подстёрлись, –

Их жизнь наждачком подновляла.

Мы шли в коммунизм, а припёрлись

Туда, где лишь бедность зияла

Прикрытою ямой–ловушкой,

И мы туда с треском свалились.

Посулы–призывы хлопушкой

Пустой оказались. Мы злились.