Радость и грусть бытия

И надо как-то исхитряться

Хоть главные успеть из дел,

Чтоб перед вечностью не клясться,

Что был талант, да «быт заел».

    17 мая 2007 г.

Райские дни

Какие вдруг сине-зелёные дни

Для нас на земле наступили!

Они самоцветам их блеском сродни.

И нет ещё пуха и пыли.

И дождики были, хотя и без гроз.

И зелень повсюду полезла.

И светом пронизаны листья берёз.

Газоны узнали зуб лезвий.

По-летнему жарко. Черёмухи дух

Заполонил палисадник.

И комаров пока мало, и мух,

И прочих довесок досадных,

Что к лету положены, дабы оне

О бренности напоминали:

Хоть счастливы мы в этом солнечном дне,

Но рай всё ж не здесь, чтобы знали.

    17 мая 2007 г.

И снова жизнь!

Жизнь ворвалась в мои стихи, как вихрь,

Торнадо, все сметающий преграды.

Едва записывать я успеваю их.

Возможно, то за боль мою награда.

Пишу о том, что было и что есть,

О будущем, как водится, мечтаю,

И это для меня – от жизни честь,

Такое счастье, – и сказать не знаю.

Об этом и мечтать я не могла:

Давно жила, лицом-душой уныла,

И заволакивала путь мой мгла,

А скорбь и вовсе чернотой покрыла.

Я думала, что жизнь моя прошла,

Что только эпилог её листаю,

И в обречённость, как в затвор, ушла,

Надежд крылатых выпустила стаю.

Но снова жизнь! И снова май и цвет!

И эту жизнь в стихах я воспеваю.

Не значит это, что в ней горя нет,

Но счастье есть, – я точно это знаю.

    9 мая 2007 г.

«Иди и говори»

У меня вдруг открылись глаза.

Я от боли проснулась во мраке.

Свора бед, отпустив тормоза,

Погналась по пятам, как собаки.

Стала жить, округляя глаза,

Ужасаясь, стоная, болея.

Белый свет застилала слеза,

А собаки всё делались злее.

Я увидела мир, как он есть,

Без привычных романтик и флёра[13 - Флёр – скрывающая пелена, которая мешает ясно видеть что-либо; покров таинственности на чем-либо.].

Были раньше – «ум, совесть и честь»,

А теперь лишь фиглярство актёра.

Оказалась я в смуте игры.

Окружала меня свора злая.

Я спасенья ждала до поры,

Всей жестокости игр тех не зная.

Я прошла эту боль, этот мрак.

И я видела смерть не из кресла.

И была бы смертельной игра,

Если б заново я не воскресла.

Но за это, судьба, не корю,

Что глаза, хоть и с болью, открылись.

Я проснулась: иду, говорю,

Над собой слыша Ангела крылья.

    9 мая 2007 г.