Вечерник

С тех пор Серафимов проговор нависает, как топор.

«Не ходи порой ночной в чащу леса на постой, травы красные не рви, тени пришлые не жги, не женись весенним днем, дуй на воду и в кусты, утром-вечером не лги, тело девичье крести, день последний впереди, очень сильно не грусти, Святым Духом дорожи».

Образ памяти

Огонь в груди горит – как глаз рассвета.

Лебеди души моей, запряженные цугом, тащат карету памяти.

Телу души моей, ах, телу души моей многое неподвластно – впереди и позади, сверху, снизу и кругом, цугом, разом и крестом, в детстве, старости и летом, осенью, зимой, с рассветом, всюду, разом и везде, в желтой огненной листве.

Под небесное кажденье свыше – оглашенных позовут, посвященных назовут, всех на свете призовут.

Внешне всё остается недвижным.

Внешне всё продолжает оставаться недвижным.

Внешне всё продолжает быть недвижным.

Внешне всё недвижно.

2000

Страсть

Е.

Нас драма осени сопроводит,

вздымая к небу руки тишины,

я призываю листопад на нас —

и бесконечный взгляд открытых глаз,

в которых трепетание души,

и совесть моя стынет и зудит.

Поклон, еще один, и занавес

закрылся до утра, и люди вмиг

растаяли, как свечи, навсегда,

и ты уходишь ночью в города,

мне оставляя свой последний крик,

в котором обреченный мой ответ.

Бульварная весна пришла вчера,

в клею ночном деревья и глаза,

я руки простираю над рекой,

дышу водой и слышу я водой,

я обрываю лилии со дна,

и звезды вырезаю из огня.

Я вынимаю солнца из глазниц,

дышу я жабрами твоей души,

луны паникадило в вышине

качается в глубинах тишины,

достану список страсти из груди,

и выпущу на волю, будто птиц.

Прости меня, мы не умрем вполне,

мы встретимся опять в одной стране,

там серафим нам чашу поднесет,

и нас уставших и без сил спасет,

потом мы проиграем на войне —

в ней нет живых и мертвых нет уже.

Шелковые тени сотворенья

падают и падают на нас во мгле,

тонкий оттиск одухотворенья

настигает нас в тревожном ясном сне,

в поисках безумного творенья

ткань рассудка постигаем мы во тьме.

Трепет дня почувствуем осенний,

хлебом пахнет, кожей, солью, молоком,

выпьем чаю с трогательной ленью,

и поговорим о чем-нибудь большом,

мы устали от пустых сомнений.

Слава Богу! Все кончается постом.