Выкидыш

В таком виде православие – это институт – нет, не враждебный миру, но и не способствующий его развитию.

В чем же сила православия…

Въезжаю в центре Кельна на автобусе по мосту. Стоп. Шалею раз и на всю жизнь. Кельнский собор в ночи, подсвечен вечерними огнями города – чувства одновременной радости и святости.

Людской обычный муравейник в метро. Жизнь кипит и через край плещется. Очень сильная динамика во всем и во всех.

Бомжи на ступеньках в метро – считают мелочь, все в порядке. Тот же мир – единый мир.

Могу предположить, что за этим внешним парадом, насыщенный правилами и условностями очень не простой, тяжелый для жизни мир. Люди в этом мире обязаны подчинять значительную часть своего существа обществу, общежитию, знаний правил общежития. В этом смысле человек здесь менее свободен личностно, но сильнее общественно, когда он вписан в общественную среду.

Мне здесь нравится по атмосфере, по духу, хотя, кажется, очень сильно провинциально. Но все также шумливо, также серьезно, также трудно, такие же напряженные после работы лица.

Квартирка у девочки хороша. Удивительно все же гармоничное существо, совершенно адекватный мир себе создала. Здесь свободно и легко дышится. Славно и не напряженно. Зачем же этот мир рушить. Его надо укрепить и развить. Не надо его разрушать. Напротив. Не нужно толкать ее к возвращению. Напротив, ее нужно толкнуть к вхождению и утверждению в этом мире.

Мой первоначальный план: основа для дальнейшего развития.

Не хочу.

В этой квартирке хорошая медитация.

И, наконец, ей здесь нравится, она себя здесь чувствует естественно и, кажется, ей удается не просто быть адекватной этому миру, но и найти подходу в глубину его, подобраться к его корням и найти свое место и свое изложение жизни здесь.

Вечером сходили – наконец-то – в немецкую народную баню. Нет никакого особенного вожделения смотреть на голую женщину в бане, напротив, это абсолютно нормальное состояние – совместное мытье.

Конечно, варварский обычай. Ходят немцы (кроме двух женских дней, когда во всех банях Германии могут мыться только женщины; при том, что мужских дней нет), трясут членами разных размеров, почти как в питерской Кунсткамере, и ходят немки и трясут грудями разных объемов.