Музейная ценность

Это было так здорово, что я думал: а можно ли быть счастливее?

Мы приехали к озеру, но машину оставили метрах в ста от берега. Николай Борисович попросил меня помочь ему с палаткой, а Антон отправился за дровами для костра. Потом мы спустились к самой воде и закинули наши удочки.

Озеро было глубоким, а его вода, казалось, была из черного стекла: удивительно, как только грузило пробивает его?

Стрекозы садились на поплавки, а когда рыба начинала клевать, они взлетали, замочив лапки. Я боялся, что какая-нибудь из стрекоз не успеет вспорхнуть вовремя и останется в черной воде, как в капкане.

Всю ночь мы удили рыбу и загадывали желания на падающие звезды. Ну и пусть, что может не исполниться, зато это так красиво. И немного торжественно, когда летящий по черному бархату неба огонек исчезает за верхушками сосен.

Наш улов удался: и караси, и красноперки, а Красильников поймал очень приличного леща. Мы подумали, что наловить рыбы для Уголька еще успеется, а потому из всей нашей добычи решили сварганить себе шикарный завтрак – уху и жареную рыбу.

Пока Антон кашеварил, мы с его отцом пристально, даже неотступно, как сказал наш главный повар, следили за котелком. То ли на запах, то ли по великой случайности (озеро было достаточно далеко от населенных пунктов), к нам на дымок пришел парнишка, наш ровесник, судя по виду.

У него была отличная удочка и ведерко с весьма скромным уловом. «Не рыбак», – подумали мы с Антоном, но в слух не сказали ничего.

– Утро доброе! – поприветствовал нас незнакомец.

И ведь именно поприветствовал! У нас так говорят только в общешкольном активе на собраниях Зои Александровны. Разве нормальный парень будет здороваться? Мои мысли раскинулись до Китая, я просто не знал, что и думать о нем. А вот Антон совсем не потерялся:

– Весьма доброе! – скопировал он мальчишку и даже точно так похлопал ресницами.

Я чуть не покатился со смеху, и наконец нашелся сам:

– Позавтракать с нами изволите?

Еще немного, и Николай Борисович поперхнулся бы, он не так давно меня знает, но, по-моему, мой словарный запас ему известен, а я тут такой финт ушами отколол!

– Если вы, конечно, не против, то я бы с великим удовольствием присоединился. Меня Евгением зовут.