Музейная ценность

Хотя я им горжусь – не каждый в своем увлечении таких высот достигает!

Мы все выкладывались по полной программе. Не только потому, что Леня на нас слегка покрикивал. Дело в том, что после экзаменов родители посовещались и решили сделать нам, всему классу, презент в виде поездки в Ярославль. Всего на недельку, но и это так здорово, что никто не решился отказываться. Только Светка Лоза, наша староста-отличница, не сможет поехать, она практику по языку будет проходить.

Жаль, конечно, а что делать?

Нам когда сказали про поездку в Ярославль, мы безумно обрадовались.

Красильников со свей своей сдержанностью так сиял, что я думал все лампочки в актовом зале выключить – его бы одного хватило. Еще бы – уехать с другом, с классом, с Лидией Васильевной! Просто супер!

Последняя тренировка на этой неделе прошла великолепно. Мы шли с Красильниковым домой. И откуда только мог появиться этот Серый – сын Бульдозера? Так не хотелось махать кулаками, но он реагирует на меня, как бык на красную тряпку.

Не люблю связываться и идиотами, но пришлось. Как обычно, Серый начал нарываться на грубость, и словесная перепалка закончилась в мою пользу. Я вообще не понимаю, как человек с пустой черепной коробкой что-то может произнести.

Разумеется, он был разъярен, и первый намахнулся. Мне, видимо, очень повезло с комплекцией: худой и длинный – не так-то легко попасть. Серый промахнулся, я по сложившейся между нами традиции дал ему в глаз.

Красильников молодец, он не ввязывался, потому что двое на одного – это низко.

Даже по отношению к сынку Бульдозера. В аллее появился Леня и хотел было нас разнять, но Серый, видимо, напугавшись, засверкал пятками.

– Ну что? После трудов праведных и одержанных побед в борьбе с паразитами школы пойдем на зуб чего-нибудь положим? – спросил Антон.

– Я не против.

– Конечно, ордена и королевский обед тебя в моем скромном жилище тебя не ожидают, но быстро и сравнительно вкусно накормить могу.

Во дворе Красильникова дежурство бабулек продолжалось.

Баба Вера, едва завидев нас у ворот, тут же замолкла. Ольга Афанасьевна, яркий, цветастый платок которой, по-видимому, никогда не снимался и служил ей дворовой униформой, широко заулыбалась нам вставными зубами и спросила:

– Куды собрались, соколики?

– Домой идем, – несколько смутившись сказал Антон.

Красильников пожарил картошки, залил ее майонезом с горчицей и кетчупом. Смесь, может быть, и зверская, но получилось довольно вкусно.