Музейная ценность

– Все, не все, а знаю, – обиделась Ева.

– Тут у Гислера есть кое-что, но он не говорит… – Красильников посмотрел на меня и осекся на полуслове.

– Просто есть одна штука, но я не знаю, что это такое.

Какая-то иголка, украшенная цветными стекляшками, – вдруг ни с того, ни с сего выпалил я.

– Дай посмотрю, – сказала Ева, про ужин она, по всей видимости, совсем забыла.

Я достал иголку, которую с появлением Макса предусмотрительно убрал в карман, и протянул Журавлевой:

– Смотри…

– Вот это да! – прошиептала она с восторгом, – это же изумруды и аметисты! Откуда у тебя такая прелесть?

– Нашел, – ответил я без особого энтузиазма, потому что знал – не поверит.

– Как это нашел? Где? – вопросы из Евы так и сыпались.

– В музее. Только не говори никому. А то знаю я вас, девчонок, – тут же все разнесете.

– Я? Чтобы я кому-то сказала? – обида и недовольство тут же нарисовались на ее лице.

– По-моему, ей вполне можно доверять. Она никогда нас не подводила, – встал на ее защиту Антон.

– Так, с камнями ты разобралась, а вообще, что это за штуковина, знаешь? – хотел все до конца выяснить я.

– Это булавка для галстука, – спокойно сказала Ева, – полагаю, вещь довольно дорогая, и скорее всего, старинная.

Поэтому я, собственно, и удивилась – откуда у она тебя.

Я понял, что теперь эти двое от меня не отстанут, и придется рассказать все, как было. Неожиданно для себя я рассказал все быстро и даже внятно, только опустил историю с «Собачьим Вальсом», может, одному Антону я ее и поведал бы, а вот Еве…

– Это неспроста, – подумав, сказала Журавлева.

– Ну уж не знаю. Но какая-то загадочная история… – поделился своими мыслями на этот счет Антон, – и что теперь с ней делать будешь?

– Не знаю, – вздохнул я, – может, вы чего посоветуете?

– Самое простое, что мы можем сейчас сделать – это выяснить ее ценность, а потом видно будет. И то, придется ждать, когда в Псков вернемся… Где мы тут антиквара найдем? – предложила Ева.

– А Женька на что? – сообразил Антон.

Снова раздался стук, и я так же машинально, как и в первый раз, убрал булавку.

– А, вот вы где! – Лидия Васильевна обнаружила, что мы не пришли на ужин. – Вы есть собираетесь? А то внизу все уже расходятся.

– А вкусно? – поинтересовался я.

– Даже очень.

– Тогда идем, – решил Красильников и посмотрел на нас.

Мы поднялись и пошли с совершенно непроницаемыми лицами за Лидией Васильевной.