Музейная ценность

– Ни в каком, – я уже начал терять терпение, – сейчас приду, а вы пока просыпайтесь.

Меньше чем через полчаса я сидел на кухне у Красильникова и растолковывал ему, почему мы должны пойти сейчас к Стрижевой, то есть нашей классной даме. Наконец-то до него дошло, и Антон согласился, что идея великолепная. Женьке тоже все понравилось, только он переживал, не строгая ли она у нас. Как могли мы убедили его во всех добродетелях, которыми только обладала Лидия Васильевна.

Позавтракав, мы вышли во двор погонять мяч, потому что было еще слишком рано.

Караул из двух бабулек восседал у соседнего подъезда – баба Вера смотрела на нас немигающим взором, а Ольга Афанасьевна поправляла платок.

– Это она для Женьки прихорашивается, – пошутил я.

Но и он молодец, легко отпарировал:

– Это потому что ты ей уже надоел, сколько ни корми тебя пирожками – бесполезно: не в коня корм.

Евгений чинно поздоровался с ними, потом мы вышли и направились к Лидии Васильевне. Она, как мы и предполагали, оглядела нашего нового друга от макушки до пят, поинтересовалась нашим знакомством и, в конце концов, дала свое согласие.

* * *

Шумный и яркий вокзал Пскова встретил нас великолепным сообщением, что их поезд задержится на пятнадцать минут.

Невнятный механический голос смолк, и слава Богу, потому что его все равно никто не понимает. Только увеличиваются шумовые эффекты, которых здесь и так предостаточно.

Только на здесь, на вокзале, я по-настоящему осознал, что уезжаю из дома.

Конечно, всегда есть плюсы и минусы, их даже, как правило, бывает однаково, но сейчас я видел исключительно приятные стороны. Здорово, даже отлично, ведь так редко удается по-настоящему попутешествовать.

Единственное, чего мне жалко, это тренировки. Ну никак не хочется лишать себя рыжего мяча! Впрочем, на рыбалке мы нашли прекрасную компенсацию этому – Женьку Салина.

Отличный тип! Люблю таких.

Наш поезд наконец прибыл на перрон. Длиннющий хвост вагонов долго грохотал и отфыркивался, от него пахло жарой, а в воздухе носилось что-то авантюрное, даже не могу объяснить что.

Мы стали загружаться. Отцы носили вещи: сумки, чемоданы, корзинки с бутербродами, сардельками и пирожками.

Хотя Лидия Васильевна все время говорила, чтобы мы захватили с собой минимум вещей и ни в коем случае скоропортящиеся продукты.

Мама стояла бледная. У нее были «нервы» еще утром – я видел, как она пила валерианку.