Элегия Массне

Элегия Массне

Александр Николаевич Житинский

7. Рассказы

Элегия Массне

Стебликов вбежал в здание Ленинградского вокзала, когда зеленые точки электронных часов показывали 23.42. Пальто было распахнуто, шапка сбилось, шарф свисал из кармана. В руках Стебликов нес тугой командировочный портфель и треугольную коробку с игрушечным вертолетом для сына.

Всегда он так возвращался из Москвы – впритык, прямо из-за дружеского стола, обремененный покупками, новостями и алкоголем. На этот раз имелось отягчающее обстоятельство: у него не было обратного билета.

Он ринулся на перрон, задевая вертолетом неторопливо шагающих к «Стреле» генералов, и устремился к последнему вагону.

– Тетенька, возьмите в Ленинград, – жалобно дыша, обратился он к проводнице.

– Где же это ты так нагрузился, дяденька? – насмешливо отвечала проводница, оглядывая Стебликова.

Он поставил портфель и коробку на перрон, вынул из кармана шарф и поспешно обмотал его вокруг шеи, виновато взглядывая на проводницу. Покорная комичность не раз выручала Стебликова. Его взгляд будто говорил: «Ну, вы же знаете, как сложна жизнь, как слабы люди, как сильны обстоятельства… Будем снисходительны друг к другу…»

Но на этот раз не вышло.

– Нет-нет, и не проси. У меня Райкин едет, – заявила проводница, давая понять, что одновременный проезд Стебликова и Райкина в одном вагоне исключен.

Стебликов и сам понял несуразность своих притязаний и, подхватив портфель с вертолетом, направился к следующему вагону.

Здесь проводница была помоложе и посмешливее.

– У вас Райкин не едет? – сделал гениальный ход Стебликов.

– Нет. Он вроде в соседнем, – улыбнулась она.

– Тогда возьмите меня.

– А билет?

– С билетом я бы не просил, – гордо сказал Стебликов.

Проводница с сомнением осмотрела Стебликова. Видно, он ей понравился своей находчивостью, но служебный долго пересилил.

– У меня генералов много, – с сочувствием сказала она.

– Та-ак… – Стебликов сделал каменное лицо, которое получилось не совсем каменным, точнее, каменным на одну треть в районе лба.

– Спросите в следующем вагоне, – посоветовала она. – Там, кажется, никого…

Стебликов пошел дальше, стараясь, чтобы обида на генералов и народных артистов но заслонила в душе позитивное и непреходящее.