Снежная почта

На рисовом зерне нельзя пророчить!

Но так легко метелью одурачить,

Когда вертлявый хохолок смешон!

Когда пшено с водою на подносе,

И песню петь по расписанью в час,

Оставь вопросы разрешать за нас

Тому, кто корм по клетке рассыпает.

Он знает много, ничего не знает,

Пропой ему, дружок, в последний раз!

«Я оглянулся и увидел вдруг…»

Я оглянулся и увидел вдруг

Очерченный чертой непониманья

Своей судьбы заветный полукруг

И лица напряженного вниманья.

Мне истину открыть не суждено.

Но почему застольные беседы

Кружат мне голову, как легкое вино,

Ребяческим желанием победы?

И почему старик на том конце,

Где так легко поверить кривотолкам,

Внезапно изменяется в лице,—

Его задело солнечным осколком!

И вот – прорыв! По тонкому лучу

Мой голос через головы доходит.

Вы слышите – я в сердце вам стучу,

Но внешне ничего не происходит.

«Бессонницы чуткое ухо…»

Бессонницы чуткое ухо

Часов различает настрой.

То глухо, то звонко, то сухо

Стучит по стеклу домовой.

Он вертит пружинки, заводит

Часы на тик-так и всю ночь

Над танцем теней верховодит

И шлет сновидения прочь.

Неужто запечный бродяга

И впрямь привязался ко мне?

Пугает на полке бумага,

И знаки ползут по стене.

Внимательный и устрашенный,

Прислушаюсь: ветер гудит,

И дождь поливает газоны,

И месяц сквозь тучи летит.

И ходят часы по паркету,

Кукушка на кухне поет,

Ругает бессонницу эту,

Минуты векам продает.

Весенняя болезнь

Мне нынче очень плохо.

Весна. Холодный сон.

Спускается полого

На землю небосклон.

И в зябкой лихорадке

От солнечной возни

Листаю, как тетрадки,

Я прожитые дни.

Осенняя страница.

И мысли невпопад.

Там курица-не-птица

Пасет своих цыплят.

По осени считают,

А по весне крадут.

Тетрадочки листают,

Пропажи не найдут.

Холодная страница.

Снега, как на войне.

Там рыжая лисица

Сидит на черном пне.

Метель, моя хозяйка,

Свистит, слепит глаза,

И ластится всезнайка,

Пушистая лиса.

Весенняя страница.

Прохожих детский сад.

Их шелковые лица

На солнышке блестят.

И я уже не промах,

Невнятен, как в бреду,

Я шелковых знакомых

По улицам веду.

И к горлу подступает

Ненужная слеза.

Лиса, метель – все тает,

Как леса голоса.

И память в беспорядке

Прокручивает вновь

И осень, и тетрадки,

И письма, и любовь.