Не уезжай ты, мой голубчик!

А Стебликов, войдя в купе, увидел своего попутчика Николая уже в майке и брюках. Николай сидел на застеленной постели и читал «Правду».

Стебликов нехотя принялся застилать верхнюю полку, поневоле мешая Николаю. Тот недовольно ерзал на месте. Стебликов вдруг вспомнил что-то, потянулся за сумкой, расстегнул ее и извлек бутылку пива.

– Пива не хотите? – показал он бутылку Николаю.

Тот опустил газету и внимательно, с каким-то даже сожалением взглянул на Алексея.

– Нет, не хочу, – наконец произнес он.

– А открывалки не найдется? – беспечно продолжал Стебликов.

– По-моему, вам хватит, – скучным голосом сказал Николай.

– Почему вы так решили? – удивился Стебликов, пытаясь открыть бутылку о край стола. – Ну, я осел! – радостно доложил он. – Тут же есть открывашка…

Он засунул бутылку под столик, нащупал привинченную открывашку под столешницей и открыл пиво. Пена брызнула из горлышка, попала на брюки Николаю. Тот возмущенно отпрыгнул.

– Мало того, что без билета, понимаешь! Да еще поддатый! Сейчас надышишь перегаром! – вскричал он.

Стебликов срочно отхлебнул глоток, чтобы остановить выброс пенной струи, с недоумением воззрился сверху на Николая.

– Да ну тебя. С тобой каши не сваришь… – заявил он, направляясь к двери и снова открывая ее.

– Спать! – рявкнул Николай.

– Сам спи. Мне еще не хочется, – обернулся Стебликов и с силою задвинул дверь.

Он увидел, что Эрик стоит на том же месте со стаканчиком в руке, и сразу направился к нему.

– Вот. Пиво… Хочешь? – показал он ему бутылку.

– Что это такое? – заинтересовался Эрик.

– Пиво… Бир… – вспомнил слово Стебликов.

– Алекс принес русского пива,– объявил Эрик друзьям в купе. – Кто хочет?

К Стебликову потянулись руки с бумажными стаканчиками. Он вошел в купе и принялся наливать каждому понемножку, дружелюбно бормоча:

– Тут немного… Всего одна бутылка… Попробовать…

Он вылил все до капли под одобрительные возгласы американцев. Видя, что хозяину ничего не досталось, толстяк снабдил Стебликова порцией виски.

– За дружбу! – оглядев американцев, провозгласил Стебликов.

– О! Мир! Дружба! – загалдели американцы.

Все выпили. Алекса усадили на нижнюю полку между толстяком и девушкой. Напротив примостились Эрик и еще три человека – среди них один негр. Американцы дружелюбно и простодушно глядели на Алекса.

– Как вам нравится в Советском Союзе? – начал он эту небольшую пресс-конференцию, но по лицам увидел, что американцы не понимают.