Одиссей Фокс

Кристалл загорелся и едва слышно прошелестел, сделка состоялась, счёт детектива покинули тридцать тысяч, а необычный корабль перешёл в собственность странного человека.

– Ну? – задрав голову, выспрашивал змей. – Я жду.

– Это корабль-исследователь, разведчик и навигатор. Он был создан расой, которая давно умерла. Они назывались сайны и были развиты во времена, когда большинство остальных копошились на поверхностях своих планет.

– Сайны? Про таких не ссслышал.

– Летающие медузы. Дети планеты, где вода и атмосфера переходили одна в другую, десятки слоёв разной плотности, слоёный газовый гигант с ледяным ядром.

Говорят, они облетели весь космос, но почему-то не колонизировали ни одной системы. Несмотря на всё развитие, они так и не покинули свою прародину. Однажды планета сайн высохла, и они погибли. Это было примерно два миллиона оборотов назад.

– Сколько?!

– Два миллиона. Мгновение для космоса.

– Но веччность для нассс!

– Сделай импульс, который вызывает узор.

Змей почти не двинулся: он, как и все нормальные граждане развитых миров галактики, обладал нейрочипом в голове.

Усилие воли, и с крыши дока свесился импульсный излучатель: вещь, без которой не обойдётся ни одна ремонтная станция в космосе. Импульс был неслышен человеческому уху, но раздражал змеиное – Муффа сморщился и зашипел.

На носу чёрной стрелы медленно проступили сложные асимметричные узоры: сначала из темноты стали мерцать едва видимые звезды, потом между ними протянулись тонкие нити. Узор созвездий мерцал и уже постепенно гас.

– Это название корабля, его метка и марка, – сказал Фокс, снова коснувшись притягательного тёмного стекла, хранящего столько тысячелетий и тайн.

– И как нажываетса?

– Понятия не имею. Для этого нужен специалист по культуре сайн. Пока я могу только радоваться, что наконец-то его нашёл и сумел купить!

– Для чего он тебе сдалсся?!

– Пока не понял, – честно ответил Фокс Одд. – Но мне кажется… чтобы понять, что мне дальше делать в жизни.

– Чего? Ты шпросишь совета у древнего корабля? – изумился Муффа, хлопая глазками.

– Давай попробуем зайти внутрь. Ты говорил, внутри ничего?

– Ссплошное стекло. Он не рашкрывается.

– Смотри.

Детектив двинулся вперёд, и за долю секунды до того, как он ударился о борт корабля, чёрное стекло начало раздаваться, раздвигаться перед ним, расходясь на бесчисленные кристаллические полоски, проваливаясь внутрь и в стороны. Оно словно таяло, зубчато и красиво, вдвигалось само в себя.