Я – контрабандист

– И что?

– Как – что?! На нем народу, знаешь, сколько! Сразу цены поднимутся. Это же рынок. А вон и наш!

Широкий коренастый «Турбидит» тычется в уступ причала, подается то вперед, то назад, подтягивается на канатах, накинутых петлями на железные тумбы (кнехты), деловито урчит.

– Притирается, – сочувственно замечает Олег.

На пирсе уже столпилось с десяток человек. Не дожидаясь, пока выбросят трап, они начинают закидывать на борт сумки, запрыгивать сами. Мы тоже запрыгиваем, проходим по длинному коридору между рядами безликих дверей, спускаемся по крутой лестнице вниз, где тоже каюты.

– Ключ у «второго»? – спрашивает Олег кого-то, имея в виду второго помощника капитана.

Отпираем. Перед нами – узкая комнатенка. В конце – круглый мутный иллюминатор. Две кровати справа, одна над другой, и одна под окном возле столика. Вот и вся обстановка. Олег сует в стенной шкафчик сумку, мой рюкзак и заваливается на кровать у иллюминатора.

– А тебе проходить таможню, – сообщает он мне. – Увидишь, куда все пассажиры пойдут.

У него самого паспорт моряка, его будут досматривать на судне вместе с командой.

– Возьми какой-нибудь пакет для виду, – советует он, и я понимаю, что мои вещи очутились на теплоходе незаконно.

– А если спросят у тебя, чей рюкзак? – тревожусь я.

– Скажу: мой, – равнодушно отмахивается приятель.

На берегу пограничник в зеленой форме, с автоматом, в пяти метрах от судна протягивает какую-то желтую ленту, очевидно, имитирующую государственную границу. Другой пограничник, с собакой, начинает курсировать вдоль этой линии.

Собака, пройдя несколько шагов, устало ложится: видать, скучно охранять такую несерьезную границу.

В здании морвокзала в беспорядочной людской толчее наталкиваюсь на улыбающуюся Эмилию Ивановну, окруженную несколькими девушками и парнями и облаком парфюмерных ароматов.

– Оформление через два часа. А пока что надо заполнить декларацию, – указывает она мне.

На листочке с готовым текстом я подтверждаю, что не провожу с собой ни наркотиков, ни оружия, ни боеприпасов к нему, а только лишь валюту.

С собой на тот момент разрешалось провозить две тысячи долларов. Олег заблаговременно сунул мне тысячу двести долларов и выписанную на них в обменном пункте справку (просто в тот день, когда мы вспомнили об этом, мы покупали именно такое количество валюты).

– Что так мало? – удивляется Эмилия Ивановна, просматривая мою декларацию.

…Через два часа досмотр не начался. И через три тоже.