Той осенью на Пресне

Вот, например, из последней песни: «Коварный идальго! Зачем ты проник этой темной ночью под кров несчастной женщины? Зачем ты схватил своими горячими руками ее смуглые плечи?»

После следующей песни в зале зааплодировали, а соседка слева – коротко стриженая дама средних лет – посмотрела на Олега и спросила:

– А эта песня, интересно, о чем?

– О чем? – переспросил Олег. – Ну, как же! «Ранним утром отплывали от родных берегов рыбаки. Долго махали им на прощание молодые рыбачки. Чайки несли их приветы любимым».

– Где эта Ямайка находится? – поинтересовалась дама.

– Ну, как же! В этом…, в Антрактическом океане! – Олег широко раскрыл глаза и с удивлением взглянул на даму.

После концерта пошли мимо буфета к выходу.

– Шампанское у них очень вкусное, – напомнила Вика.

– Н-да, – согласилась Ирина.

Артамонов достал из нагрудного кармана книжечку и стал что-то записывать, а Олег пошел к очереди перед буфетной стойкой и подумал: «Что ж, в конце концов платить за все положено пассионариям!»

– Она неплохо поет, – сказала Вика.

 – Мне понравилось. Только туфли у нее уж очень задрипанные.

– А платье что, лучше? – усмехнулась Ирина. Артамонов поставил на столик пустой бокал:

– Мы завтра в ДК «Красная Пресня» выступаем. Хотите, приходите.

Олег промолчал, а Ирина ответила:

– С удовольствием бы, но завтра я никак не успею.

В фойе Артамонов оказался рядом с Олегом и буркнул:

– Суетишься ты с этими рюмками.

В июне в приличном академическом журнале вышла Борькина статья.

По этому поводу столы в его лаборатории были сдвинуты и накрыты белой бумагой, а сотрудницы увлеченно резали сало и любительскую колбасу. На подоконнике в литровой банке стоял большой букет гвоздик.

– Привет тебе, триумфатор! – сказал Олег, войдя в лабораторию.

– А ты чего не выступал на совете? – спросил Борька. – Я думал, ты выступишь, даже напоминать не стал.

– Там одни доктора к трибуне выстроились.

– Ты же в этом деле кумекаешь, – ответил Борька.

 – А то там началось и понеслось не в ту сторону.

Народу собралось много. Кое-как расселись на стульях, креслах и ящиках, разобрались со стаканами и вилками. Тарелок на всех не хватило.

Дамы из Борькиной лаборатории провозглашали тосты за начальника и старались поведать миру о неизбежности новых открытий.

– Тебя прям как Леонида Ильича чествуют, – сказал Олег.

– Не, я человек скромный. – Борька дожевывал кусок сала.