Папарацци

Сами развратят кого угодно, а взрослым потом отдувайся.

Рекс. – Ну пусть.

Макс. – Будучи в конце концов задержанным особым отрядом полиции нравов, NN объяснил свое поведение тем, что в этот вечер был не занят в спектакле, а следовательно мог распоряжаться своим временем по собственному усмотрению. До рассмотрения своего дела судом из двенадцати присяжных он отпущен под залог и пока продолжает радовать нас, своих зрителей, участием в многочисленных спектаклях и сериалах, в том числе сериале «Философ», отмеченном Госпремией…

Рекс.

Макс. – Да, про то, как в сталинские времена зэк-философ, отбывавший наказание в колымских лагерях, добровольно вербуется в разведчики, переходит во время ВОВ линию фронта, проникает в ставку Гитлера, имеет Еву Браун во все дыры, а с Гитлером он знаешь что делает?

Рекс. – Что?

Макс. – Не знаю. Я не смотрел эту серию. Я же все-таки женат. Я замучился гнать детей от телевизора.

Рекс. – А интересно было бы взглянуть.

Макс. – Ты это увидишь, даже почувствуешь на себе, когда редактор прочтет те бесцветные каракули, которые получались у нас до сих пор.

Рекс. – Хорошо, давай расцветим каракули!

Макс. – А я что делаю? Ну, потом он попадает на необитаемый остров курортного типа… типа Анталия… (Наклоняется над компьютером и быстро стучит по клавишам). Секс с туземками… секс с туземцами… секс с обезьянами… новая разновидность СПИДа…

Рекс. – Почему только секс? Там больше нечем заняться?

Макс. – Ну как же, как же. Выпивка, коктейль «Морская лагуна», «экстази», все в экстазе, разноцветные пальмы, океан… приливы и отливы… Серфинг.

Рекс. – Написал?

Макс. – Да!

Рекс. – Отправляем?

Макс. – Да! По спутниковой связи.

Рекс. – Почему по спутниковой? Редакция ведь рядом.

Макс. – Так солиднее.

Рекс. – Жаль фото приличных нет…

Макс. – Ну, пока со старыми. Сегодня же в вечерней напечатают. И в инете тоже. Продолжаем дежурство?

Рекс. – Яволь, майн хрен! (Бьют по рукам).

Макс. – Что за шум?

Рекс.

Макс и Рекс прячутся на балкончике над сценой – только высовываются их длиннофокусные объективы.

Действие 2

На сцене кресло, диван и стол со стульями. Входит Актер.

Актер. – Ну вот, Наконец-то я один, совсем один! Сбылась мечта. Никто меня не видит, не слышит. Никого тут нет. (Вглядывается в зрительный зал). Да, совсем никого. Не аншлаг у нас сегодня.