Манькино зелье

– Километров пятьдесят будет.

– «Сволочь Колька, – с ненавистью подумал Королев. – Сусанин хренов!»

Колхоз с гордым названием «Заветы Ильича» насчитывал не более трех десятков домов и производил весьма жалкое впечатление. Многие избы перекосились набок, похлеще Пизанской башни. На единственной улице не было видно ни одной живой души. Дом деда Чумакова в отличие от остальных выглядел добротно, правда, довольно мрачно. Стены его покрывала черная краска.

– Почему он такой?! – подрагивая голосом, спросил Кочерыжкин, в душу которого закралось нехорошее предчувствие.

– Чего? – обернулся к нему Николай.

– Ну, почему краска черная?

– А-а, не обращай внимания! Просто другой в магазине не нашлось.

Тем не менее слова Чумакова Андрея не успокоили. «Поганое местечко, – думал он. – Очень даже гнусное. Чует сердце, беда будет! Конечно, я не суеверен, но все же… Ведь и в работе профессиональных сыщиков интуиция играет не последнюю роль».

Надо заметить, что Кочерыжкин с детства увлекался детективной литературой.

В настоящий момент Андрею вспомнилась «Собака Баскервилей» Конан Дойля, хотя дом деда Чумакова ни в коем разе не напоминал замок, да и болота поблизости не наблюдалось.

– Пришли, – выдохнул Николай и завопил истошным голосом: – Де-е-е-ед!!!

– Зачем так орать? – поморщился Репин.

– Он глухой. Д-е-е-ед!!! Фу, черт, не слышит, старый пень.

На крыльце появился хозяин дома. При виде его Кочерыжкин вздрогнул худая сгорбленная фигура, впалые щеки, мутные глаза, крючковатые пальцы, натуральный маньяк-убийца. «Придется постоянно быть настороже!» – подумал Андрей.

– Внучек приехал, – сказал «убийца». – С друзьями, проходите, детки!

– Как его имя-отчество? – тихо спросил Петр Звягин.

– Александр Петрович. Впрочем, называй как угодно, все равно не услышит!

В доме было сумрачно, неуютно, пыльно. Старик явно не отличался любовью к чистоте.

– После смерти бабки он редко делает уборку, – пояснил друзьям Николай.

– Ничего, не графья, – ответил Звягин. – Кстати, не мешало бы с дороги перекусить да выпить по капельке.

– Тащи закуску! Мы бухло привезли! – заорал в ухо предку Чумаков.

Лицо деда оживилось, в глазах полыхнуло дьявольское пламя, и он принялся суетливо накрывать на стол. По маленькой не получилось, и к двенадцати ночи уговорили весь запас.