Универсариум

– А у тебя, Эдуард, есть автомобиль или тебя придется подвозить? – продолжила томно верещать Мальвина.

А я продолжил ее хотеть.

Когда увидишь мой космолет, будешь течь так, что можно будет обмыть весь кузов.

– Ты можешь меня подвезти в любом случае.

– Тебя, – она провела языком по нижней губе, – может укачать.

В моем паху задымило.

Всегда обожал этих женщин. Им не надо моего внутреннего мира, им достаточно того, что они видят, могут потрогать и показать другим. Мне от них нужно то же самое.

– Меня качает только от любви.

– А ты в любви знаток? – потянула на себя внимание Лиза.

– Я легко обучаем.

Меня вполне устраивало то, что мой костюм за три штуки зелени, мои колеса и другие аксессуарчики делали всю работу за меня, превращая меня в заевшегося ленивца. Они разговаривали с телками, они их заводили, притаскивали ко мне домой, раздевали, кувыркали, а уже утром провожал их я.

– Так я приглашена на эту вашу «Русскую вечеринку»? – певучим голосом прогалдела Лиза. – Или нужно пройти какой-то тест?

– Нужно иметь доброе русское сердце и крепкий русских дух.

– Так я и коня на скаку, – гордо отозвалась она, – и в горящую избу.

– Звучит, как хвастовство, – вернул я ей ее же монету.

– Если надо доказать, я докажу. Вот проверь меня.

А вот сейчас и проверю.

Я взглянул на нее строго и повелительным голосом произнес:

– Снимай трусы.

Лиза молчала всего секунду. А потом смело объявила:

– А я их не ношу, – и залилась безудержным хохотом.

Кокетка-виртуоз!

Мой взгляд как по команде прыгнул на ее сногсшибательные бедра.

– Если надо доказать, я докажу. – И немного раздвинула колени.

Наверное, сейчас она добавит свое «Вот проверь меня».

Я одобрительно поджал нижнюю губу.

– Поверю на слово. Считай, что ты в списке важных гостей.

– Спасибо. Хи-хи.

Серегина рука с полным бокалом вновь потянулась вперед.

– Давайте.

Мы дали.

Лиза поглаживала меня глазками, Мальвина то и дело бросала колкий, страстный взгляд, а Китти что-то шептала на ухо Сереге. Несомненно, спрашивала обо мне.

Алкоголь заполнял русла моего мозга. Но не расслаблял.

Сегодня было наоборот – я словно трезвел.

Может, потому, что сегодня первый день остатка моей жизни?

Да нет, и вспоминать не хочу. Залез же, сука, в голову.