Мой дом – бесконечность

Там, где ночь пробуждает немая

Полустанков печальных сердца,

Где не спят, за тебя принимая

Заоконную ветку, скворца, —

Я искал тебя в каждом проулке,

В тех, кто за полночь сходит с перрона,

Кто не встретил на свете родных, —

В их шагах, неуверенно-гулких,

В их горчайшем дыханье неровном,

В блеске звезд, исходящем от них.

Я искал… Ты все ближе и ближе,

Соловьиный разносится свист.

Вижу кроны. Созвездия вижу.

На последнем пути – отзовись!

1979

Ты и я

Ты – источник времен и странствий.

Излученье. Ученье. Суть.

Я – вместилище слова, страсти.

Я – всемирной судьбы сосуд.

Как трепещет, горит пылинка

В безмятежном, крутом луче,

Так во мне Вифлеем и Треблинка

Вопрошают:– О чей ты? Чей?…

– Отраженье. Рожденье Лика.

Изначальной печали ручей.

1979

Отелло

О город – лейтмотив

Крушения любви,

Где, ноги промочив

По щиколку в крови,

Я тенью прохожу

По площади немой,

И, не смолчав, дрожу

На звезд вопрос прямой!.

Венеция! Я сном, Ошибкой завлечен

В твой бесприютный дом,

Как сокрушенный челн,

Я только синь и хлеб

Хотел найти в тебе,

Но стал узлом судеб

В хрупчайшей той судьбе…

Во тьме велик душой,

А днем неуловим, —

О, сколько я, чужой,

Свершил, чтоб стать твоим!

Рукою черной – в явь

Из всех тянулся снов.

Но ты себе оставь

Кровавый мой улов!

1979

Школа

Я много раз пытался стать другим,

И все ж не одолел себя ни в чем.

Но дерево – великое, как гимн —

Зарю склоняло над моим плечом.

Оно учило скорби и хвале,

Как дирижер, покачивалась ветвь.

И я ни в чем себя не одолел —

Но в лучшей школе научился петь.

И с изумленьем вижу: я пою,

Меня встречает облака поклон,

Как грешника прощенного – в раю,

Над целым государством грозных крон!.

1979

Сын Ивана Грозного

Тоска возвышалась над ним, словно город,

Пехотою слуха осаждена

И конницей зренья штурмуема.

Но выкрик жезла был, как молния, короток —

И новая жизнь налегла, ледяная,

И больше слова ни к чему ему.

Так смерть подошла – ледяною Москвою,

Огромными башнями будущих эр,

Висящими вслух над соборами, —

Москвой, на столетья прохваченной хворью —

Насквозь.