Сборник стихов

И еле-еле

Ворочая тяжелым языком

И непослушные слова соединяя,

Царь просит Господа Всевышнего

Его

Отсюда

Выпустить…

Но Бог его не слышит.

А старик опять встает,

И снова падает,

И вот опять встает…

И царь кричит,

Кричит и Бога умоляет!..

– —

В темнице смрадной пробуждаясь,

Весь в крови,

Дрожит Манассия от боли и обиды

На Господа.

– Велик, велик мой грех!

Но почему же молния Твоя

В тот миг меня не поразила? —

Храм не рухнул,

Солнце

Сияло в безразличной вышине,

И царь Манассия победитель вышел

Из наглой брани с Господом небес!

О горе!

– Почему меня

Земля, разверзнувшись, не поглотила,

Когда я сыновей своих в огонь

Кидал

Как наилучший дар Молоху?!.

– —

…В двенадцать лет

На царство был Манассия помазан

В том городе единственном,

Который

Избрал для обитания Всевышний.

И город сей в садах благоуханных,

И землю, источающую мед,

И свод небесный с солнцем и луною —

Как должное

В бестрепетные руки

Он принял.

Царские рабы

Во всём ему покорны,

Священники Господни

В нем Божьего помазанника чтут,

И дорого заплатит тот,

Кто счастью беспредельному Манассии

Захочет указать предел.

Но солнце, обходя великий город,

Отсчитывает дни

И отмеряет ночи.

И вот царю однажды показалось,

Что дни, сияющие безмятежно,

Короче сделались,

А ночи – холодней.

И этот холод, словно запах тленья

Прилипчивый,

Он отогнать не может,

Как будто он сочится изнутри,

Из сердца царского.

А кровь его разносит

По жилам всем

И поражает мозг

Неодолимым страхом вечной смерти.

Царь слышал много раз,

Что Бог Всевышний

Есть Бог живых

И запрещает Он

Между двумя мирами —

Зримым и незримым —

Передвигать межи

И поднимать завесу.

Но слышал он, что есть другие боги,

И что куда сговорчивей они.

Печален бродит царь Манассия

В садах иерусалимских несравненных,

И отгоняет лунноликая Астарта

Его печаль,

И он ей платит щедро.

– —

Иерусалим! Иерусалим!

Столица,

В которой Бог Всевышний обитает!

Гора великая, гора святая,

Где небо приклоняется к земле,

Где наполняются уста пророков

Глаголами Господними

И ходит

По площадям и городским базарам,

Став человеком,

Истина сама.

Но с омерзеньем смотрят на пророков

Царя Манассии рабы.